Листая время - 54

 Глава 19

Фото: В Барнаульском лесу Лёня показывает младшему брату Мише своего знакомого дятла.

 Как-то летом папа пригласил к нам на дачу в один из выходных дней Марка Иосифовича Юдалевича. В Барнауле это имя знали многие. Юдалевич был самым популярным поэтом и писателем в крае.

 Большими тиражами в Алтайском книжном издательстве выходили книги его стихов. В то время, что я жил в Барнауле у него вышла очень хорошая повесть "Дни испытаний". Печатался он и в центральных издательствах и в издательствах других областей и краёв России.

 Марк Иосифович был красивым мужчиной и очень интересным, эрудированным интеллигентным человеком, прекрасным рассказчиком.

 Многие писатели из Москвы или других городов, если были в Барнауле, обязательно были гостями Юдалевича.

 Заехавший в Барнаул по дороге в Китай Константин Симонов, будучи в гостях у Марка Иосифовича, подарил ему, за ненадобностью в Китае, своё дорогое кожаное пальто. В то время это была очень дефицитная вещь

 Я дружил с его сыном Борисом и много раз бывал у них дома. Однажды я встретился там с молодым красноярским поэтом Романом Солнцевым, впоследствии ставшим довольно известным писателем. Недавно я прочитал в Интернете, что он вошёл в список шести финалистов престижной литературной премии "Русский букер" за произведения "Золотое дно" и "Минус Лавриков".

 Мы с ним разговорились и он подарил мне книжку своих стихов. Я до сих пор помню несколько строчек из этого сборника.

 "Задумываюсь часами,

 Держа в руке карандаш.

 Ведь жизнь такой экзамен,

 Который не пересдашь".

 Мы хорошо провели этот день и во время обеда Марк Иосифович, обращаясь ко мне, сказал: "Ты знаешь старик, у меня есть племянница Мила, дочь моей сестры, ей двадцать шесть лет, но она уже кандидат медицинских наук, очень хорошая девушка. Я бы хотел, чтобы ты с ней познакомился".

 Мы познакомились и довольно скоро очень подружились.

 Примерно через два месяца после нашего знакомства мне исполнилось двадцать пять лет и Мила мне подарила альбом репродукций картин дрезденской галереи.

 Он у меня сохранился до сих пор. В то время это было редкое издание.

 Наступили длинные осенние, а потом и зимние вечера. Почти каждый день после работы я шёл к Миле. В соседней комнате находилась Милина мама, не помню директор или завуч школы, женщина строгих правил и строгой морали. Поэтому мы не могли даже подумать, чтобы что-то позволить себе серьёзное.

 Тем не менее, всегда находилось чем заняться, какие темы обсудить, о каких новинках литературы или искусства обменяться мнениями и вечера пролетали незаметно.

 Однажды Мила с гордостью мне похвасталась, что достала только что вышедший сборник стихов Андрея Вознесенского. Это был один из первых его сборников, если не первый.

 До этого я читал только отдельные его стихи, печатавшиеся в основном в журнале "Юность".

 Стихи Вознесенского произвели на нас огромное впечатление. Особенно поразили нас своей глубиной строчки:

 "Как девочка после аборта,

 Пустой и притихший весь.

 Люблю тоскою аортовой

 Свою нерождённую вещь".

 Как кратко, метко, чётко и в то же время всеобъемлюще дано определение состояния, которое наверняка знакомо любому человеку.

 У каждого в своё время было что-то: или крушение надежд, или неосуществлённые планы, или потерянная любовь, или несбывшиеся мечты.

 Но как я теперь понимаю, приобретя немаленький жизненный опыт, что всё это не так страшно, как кажется вначале.

 И так же, как эта девочка оправится от перенесённого потрясения и сможет ещё неоднократно родить, так и любой человек не должен зацикливаться на потерянном или неосуществлённом, а идти вперёд.

 Пока человек жив и здоров, он всегда сможет найти выход из создавшегося положения и обрести своё счастье.

 Безвыходных положений не бывает.

 Наши безоблачные встречи продолжались больше года, мы были уже не дети, требовалось какое-то продолжение и как-то незаметно всё сошло на нет.

 Спустя тридцать с лишним лет, в Израильском городе "Реховот", где я живу с 1990 года, меня остановил мужчина и спросил:

 - Вы из Барнаула?

 - Нет из Москвы, но жил в Барнауле до 1969 года, - ответил я.

 Приглядевшись, я увидел, что лицо мужчины было мне знакомо.

 - Вы работали на моторном заводе, - спросил я.

 - Да, ответил он. - Я вас там видел.

 Я действительно, когда стал работать в ОКБ, часто ходил на Моторный завод, выпускавший двигатели для комбайнов. Там была хорошая измерительная лаборатория и наш завод пользовался её услугами.

 Мы обменялись телефонами, но специально не перезваниваемся, а встречи у нас происходят случайно.

 И вот как-то недавно мы с ним встретились и речь зашла о барнаульцах, которые сейчас живут в Израиле. Среди прочих он назвал Володю Израильского, бывшего тогда ведущим конструктором Моторного завода, за которого, я знал, вышла замуж Мила.

 Лично с Володей у нас было поверхностное знакомство.

 Оказалось, что Эрнст, так зовут моего бывшего земляка, в Барнауле дружил с Володей и сейчас они иногда перезваниваются, а встретиться не удаётся, так как живут они, по израильским меркам, довольно далеко, в Нагарии

 Я сказал Эрнсту, что очень хорошо знаком с Милой, женой Володи и взял номер их телефона.

 Вскоре я позвонил Миле.

 К телефону подошла строгая женщина, я думал, что это её мама и попросил к телефону Людмилу Борисовну.

 "Это я", - ответила женщина.

 "Не узнаёшь", - спросил я. "Это Марик Сокольский".

 "Ой, Марик"! - строгость исчезла из голоса и он стал намного моложе.

 Мила рассказала, что у неё тридцатичетырёхлетняя дочь Галя, она замужем, её муж - врач, но детей ещё нет, хотя они женаты шестнадцать лет.

 Через месяц Мила сообщила, что у неё родился внук.

 В процессе разговора я вычислил, что она вышла замуж в 1968, может быть в1967 году. Мы с ней встречались в 1964 - 1965 годах.

 Мила пригласила нас с Любой в гости, заметив при этом, что стала старой и толстой. Не знаю насколько это соответствует действительности. Я пригласил её с Володей к нам.

 Но так как Мила занята внуком и оставить его - большая проблема, то пришлось поехать мне.

 Я взял билет на поезд, по местным понятиям, дальнего следования, он идёт целых два с половиной часа и отправился в "далёкий" путь на встречу с прошлым.

 Вообще, многие любят пошутить над маленькими размерами страны, особенно после необъятных просторов бывшего Советского Союза.

 Так как цены на билеты в общественный транспорт, несмотря на сравнительно небольшие расстояния, довольно высокие, бензин для личного транспорта тоже дешёвым не назовёшь, то остряки говорят, что в Израиле расстояние измеряется не в километрах, а в шекелях.

 Одно время был популярен такой анекдот:

 Приезжает в Израиль туристская группа и их гид сообщает: "Завтра с утра мы начнём знакомство со страной".

 "А что мы будем делать после обеда"? - спрашивает один из туристов.

 Израильтяне не комплексуют по этому поводу и, со своей стороны отшучиваются с присущим евреям юмором. Например, как в этом анекдоте:

 Один американский фермер после осмотра небольшого хозяйства своего израильского коллеги, отметил, что такие размеры имеют свои преимущества.

 - А вот у меня на ферме, - сказал он, - я сажусь утром на машину и только к вечеру объезжаю свои владения.

 - У меня тоже была такая машина, - не задумываясь, ответил израильтянин. - Я её продал.

 На самом деле в Израиле есть что посмотреть и не за один день.

 В Нагарии у выхода с железнодорожной станции меня встретила молодая красивая женщина - дочь Милы.

 Мила, конечно, сильно изменилась, что поделаешь, возраст не красит человека.

 Мы очень хорошо провели время с ней и с её мужем Володей. Нам было о чём поговорить, что вспомнить.

 Оказалось, что Мила помнит такие мелочи, о которых я давно забыл.

 Так её до сих пор трогает, как однажды я зашёл к ним домой прямо с работы и она стала меня кормить. Вдруг я перестал есть и спросил: "А я ем не чью-нибудь порцию"?

 Ещё Мила вспомнила, что когда она была у меня на дне рождения, к столу подали огромный арбуз. Моя мама всё переживала, как бы он не был внутри зелённым, Когда его разрезали, то он оказался красным и вкусным.

 "Мне кажется, - сказала Мила, - я никогда больше не видела такого большого арбуза".

 Поздно вечером я сел в поезд, следующий в обратном направлении, с приятным чувством, что день прошёл не зря.

 Невольно подумалось, что строки из известного стихотворения А.С. Пушкина "19-е октября" написаны как будто про нас:

 "Нам разный путь судьбой назначен строгой;

 Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:

 Но невзначай просёлочной дорогой

 Мы встретились и братски обнялись".