Глава 3
С природой одною он жизнью дышал:
Ручья разумел лепетанье,
И говор древесных листов понимал,
И чувствовал трав прозябанье.
Е.А.Баратынский.
Мой папа, Давид Петрович (Пейсахович) Сокольский, родился 1-го июля 1910 года на Украине в городе Богуславе, Киевской области. После окончания семи классов дедушка определил его в кооперативный техникум.
К тому времени, что папа окончил техникум, открылся Масловский сельскохозяйственный институт. Дедушка, не долго думая, отправил папу туда учиться.
Вообще у папы была мечта поступить в литературный институт, он очень хорошо писал стихи. Но дедушка переубедил его, сказав, что нужно сначала получить твёрдую профессию, а потом уже делать, что хочешь.
Подразумевалось: заниматься всякой ерундой.
Окончив институт, папа поступил в аспирантуру Всесоюзного института растениеводства (ВИР) в городе Ленинграде (сейчас Санкт-Петербург). Директором этого института был академик Николай Иванович Вавилов - первый президент Всесоюзной академии сельхознаук имени Ленина (ВАСХНИЛ). В конце 30-х годов он был репрессирован, в середине 50-х - посмертно реабилитирован и его доброе имя было полностью восстановлено.
После окончания аспирантуры в 1934 году папу пригласил на работу в, создававшийся тогда в городе Одессе институт генетики, его директор Т.Д. Лысенко. Впоследствии Лысенко стал известным академиком, президентом ВАСХНИЛ и активным борцом против "буржуазной лженауки, продажной девки империализма" генетики.
Но папа, будучи человеком очень честным и ответственным, отказался от заманчивого предложения, так как у него было направление на работу в город Биробиджан, тогда станция "Тихонькая". Он поехал вместе с молодой женой на Дальний Восток.
То были годы, когда создавался "очаг" еврейского народа - Еврейская автономная область и поэтому туда старались направить как можно больше евреев.
Как жили мои родители в Биробиджане, чем занимались, как проводили время лучше папы я сказать не смогу.
Опытное поле у подножья сопки,
Люди от науки - главный контингент.
На уме делянки, полевые тропки,
И всего важнее им эксперимент.
Никаких прожектов, никакой шумихи
Скромно неприметно жизнь у них течёт.
На посевы злака, сои иль гречихи,
На луга и фермы каждого влечёт.
Там они решают важные вопросы:
Как проходит опыт - хочется узнать,
И уходят в поле - в травах ещё росы,
Солнце только всходит, воздух - благодать.
Увлекутся делом, про часы забудут,
Много наблюдений и к тому ж учёт.
А потом делянки ночью снится будут,
Но такие сны давно уже не в счёт.
Каковы же будут нынче результаты?
Огорченья ль, радость ожидают их?
Ко всему готовы. Ведь они солдаты
Армии научной и идей своих.
В тихий летний вечер соберутся вместе,
Сядут на завалинке потеснее в ряд,
О делах научных, о любви, о чести,
О своих заботах долго говорят.
В праздники охотно и поют, и пляшут,
Меньше пожилые, больше молодёжь.
И в присядку ходят, и руками машут,
Ну, а что за танец? Не всегда поймёшь.
А ещё бывало, Лёля песни пела
Про родную Волгу, дружбу и любовь.
На гитаре муж её играл умело
И дуэт послушать всем хотелось вновь.
Вот такими были в молодые годы
Люди от науки. Увлекала новь.
Преодолевали трудности, невзгоды,
Сохраняя в сердце к истине любовь.
1936 год.
Спустя тридцать два года биробиджанские друзья родителей Асафьевы приехали к ним в гости в Барнаул и опять Лёля пела песни про дружбу и любовь.
Свободное копирование
