Необычный пункт питания
Столовая, совместно с кухней, оказалась совсем рядом с гостиной, в которой спал Мифодий. Все необходимое оборудование было, только отсутствовали продукты.
- А почему они должны быть? - задал Мифодий себе вопрос. - Пора становиться хозяином дома!
С этими словами, взяв рюкзак, направился к выходу. Тяжелые ворота при его приближении неожиданно, без применения ключа, открылись и так же неторопливо за ним закрылись.
На окраине деревни в продмаге было много народа. Продукты, как говорили жители, еще с вечера были завезены в большом количестве, причем разнообразного ассортимента. Продавщица терпеливо выслушивала очередного покупателя и так же, даже чуть помедленнее, отпускала товар. Поэтому люди, хорошо знавшие друг друга, вели между собой разно-неровную жужжащую беседу, обсуждали новости. Один из покупателей сказал:
- А в замке новый владелец! Богат, видно, раз приобрел такой домище!
- Богат-то, богат, - вставил словечко другой посетитель, - а ходит пешком.
- Шагать, конечно, полезно для здоровья, - добавил другой посетитель магазина. - Машина то хондроз, то геморрой насылает. Знать, здоровье бережет.
- Бережет, да не убережет! Дом-то со знаменьями! Он уж у дома хозяин какой по счету?
Дальше Мифодий ничего не услышал. Люди стали громко кричать на какого-то пришлого заезжего дачника, желающего отовариться без очереди.
Нагрузив рюкзак продуктами, Мифодий, не торопясь, шагал к дому, думая над словами, услышанными в магазине: он уже не первый по счету! Что бы это означало? Ворота при его приближении так же открылись и так же послушно закрылись. Оказавшись у себя, Мифодий обратил внимание на каменных собак. Собаки не лежали в прежних позах, а стояли, вытянув огромные морды в сторону входящего. Искрящиеся иголочки вылетали из сверкающих глаз, будто каменные охранники были чем-то недовольными, словно были настоящими собаками, а не мраморными.
- Что за дела? - подумал Мифодий, - возможно, я ошибся? - Но следы от широких собачьих лап на примятой траве свежие? А поза собак? Вот они - знаменья, о которых говорили в магазине. А может, не знаменья? - рассуждая вслух, Мифодий подошел к парадной лестнице, где на ступенях стояли скульптуры мужчин и женщин. Позы их были прежними, если не считать накидки, упавшей с плеча женской фигуры. Накидка каменной вуали висела на перилах.
- Что это? Опять двадцать пять! Наваждение или игра моей писательской фантазии?
- Это не наваждение и не игра. Все недовольны твоим долгим отсутствием! - голос был мягким, но противным.
- А кто эти все? И кто ты такой? - спросил Мифодий и добавил: Мне что, с голоду умирать? Нужны были продукты!
- Мог обойтись и своими запасами, что в машине. Или взять на нашем складе.
- На каком? - удивленно спросил Мифодий.
- А ты как будто и не знаешь, на каком?
Тут послышались звуки, похожие на фырканье кота. Но голод, который испытывал Мифодий, заставил на какое-то время забыть увиденное и услышанное. Он заспешил на кухню, чтобы приготовить пусть поздний, но завтрак. Сковорода и чайник стояли на плите новенькие, словно их только что купили.
Вода из водопровода звонко бежала, словно хрустальный ручеек, в сопровождении мелодии известной детской песенки. Жаркое на сковороде из колбасы и яиц весело квакало, подобно лягушкам в болоте. После завтрака Мифодий, вопреки графику, написанному в купчей, решил идти знакомиться с новым жилищем по своему усмотрению.
Две вороны после ухода Мифодия, усевшись на подоконник, стали внимательно наблюдать за тем, что делается в кухне. И что же они увидели? А увидели они большого черного кота, который вышел из-под стола, обнюхал сковородку, языком слизнул остатки пищи и, сказав: «Мяу!», улегся на пестрый коврик, превратившись в каменного. Одни только глаза да подрагивающие кончики усов говорили о том, что он, хоть с виду и каменный, но внутри живой.
- Странный кот, - высказалась ворона.
- Странный, - отозвался ворон. - Похож на нашего, как его? Вспомнил: кота по кличке Объедун!
- Мы опять с тобой в какую-то историю попадаем! Вот что значит долго жить. Чего только ни услышишь и ни увидишь! - вздохнула приятельница-ворона.