Раздел 5. ПОЭЗИЯ СЕРДЦА
Далекое детство
Далекое детство виденьем забытым
Нет-нет да вернется ко мне,
А если терзают мне сердце сомненья,
Цыганка приходит во сне.
Склонившись, роняя тяжелые пряди,
Монисты рукой теребя,
Тихонечко шепчет и волосы гладит:
— Пусть горе минует тебя!
Давно это было.
Наш дачный поселок,
Мне помнится, был голубой.
За речкой закатного солнца осколок
Разбился о крест золотой.
В церквушке цыганка рыдала босая,
Накидка упала с плеча,
У гроба, из досок неструганых, тускло
Горит восковая свеча.
Бабенка в углу поминает утопших,
Владыку кляня за обман.
Священник бормочет молитву усопшим,
Кадилом взбивая дурман.
Святые на фресках, по блюдечку очи.
Распятьем грозят образа.
Смотрят святые! Закрыв, между прочим,
На горе людское глаза.
Закатного солнца зловещие блики
Сжимают в ладони пятак.
Старушка седая букетик гвоздики
Дает мне у церкви без денег, за так.
Гвоздики. Лишь знавшие солнце, с любовью
Легли на мальчишечью грудь.
За гробом ушла с одинокою болью
Цыганка в неведомый путь.
А я, как сиротка, прижавшись к осинке,
Гляжу растревоженно вслед.
...Не те ли, забытые детства слезинки,
Открыли поэзии свет?
1969 г.
Какой я веры?
Я не крещена. Нет креста,
Не окропил святой отец.
Хоть в мыслях, в думах я чиста,
Все ж трепещу, держа венец.
Не обратилась к богу я.
Какой я веры? Не пойму.
О Боже! Не суди меня,
Когда на суд я твой приду.
Быть может, католичка я?
Аль мусульманки моя плоть?
Какая вера для меня?
...Храм христианский гонит прочь...
Не вразумил мой дух никто,
Крещусь в сплетении молитв.
И вопрошаю: «Кто я? Кто?
Кто дух души моей хранит?!»
Венец духовный я несу,
Душа моя парит, плывет.
Я слова Божьего прошу:
Пусть ангел веру назовет!
Август 1996 г.
***
Сколько в мире чудесного света!
Мы во власти любви и влеченья.
А вокруг нас — горячее лето,
Шепот вслед — не имеет значенья,
Позабыты законы иные,
Только мы, только мы во вселенной,
Чувства наши совсем не земные,
Души наши нетленны, нетленны.
1988 г.
Калязинские кружева
Ой, да Волга синяя серебром блестит,
Ой, девчонка милая о дружке грустит.
Все грустит, печалится, кружева плетет,
Песней своей девичьей милого зовет.
Догорают во поле солнышка лучи,
Ворон сизым соколом в поле не кричи,
Голубое кружево стелется к реке,
Где-то милый суженый в дальнем-далеке.
В поле не колышется золотая рожь,
По ветвям неслышная пробегает дрожь,
Кружева узорчаты в девичьих руках,
Словно паутиночки в светлых жемчугах.
Вейся, вейся, ниточка, словно белый след,
Ходит под окошками голубой рассвет,
Красота привольная русской стороны
Да с любовью девичьей на узор легли.
Вейся, вейся, ниточка, словно росный след,
Ходит под окошками голубой рассвет.
1973 г.
Тишина
Над городом сомкнулась тишина,
На плечи положив тихонько руки,
Прошлась по улицам на цыпочках луна,
Зажгла огни и погасила звуки.
Тишина над Волгой и Тверцой,
Тишина повисла над причалом.
Входит вечер в город мой родной,
Где любви и радости начало.
Затеплились уютно этажи,
Балконы потянулись к синим росам,
Туманы сонные лениво поползли,
Луна льняная дремлет над откосом.
Тишина над Волгой и Тверцой,
Тишина повисла над причалом.
Засыпай же, город мой родной,
Ты любви и радости начало.
Не гаснет только свет в твоем окне,
А зоренька простерла в город руки.
Идет рассвет проспектами к тебе,
Рождая солнце, зажигая звуки.
Тишина над Волгой и Тверцой.
Тишина повисла над причалом.
Просыпайся, город мой родной,
Ты любви и радости начало.
1977 г.
Свободное копирование
