СЦЕНА III. ВЕНА
Загородное поместье австрийского императора. В окружении герцогини, императора, придворных — Леопольд Моцарт, его дочь Наннель и маленький Вольфганг. Появляется Домажор, беспечно кладет свою дирижерскую палочку на клавесин, поправляет плащ, головной убор. К дирижерской палочке подкрадывается невесть откуда появившийся Реминор и прячет ее за спину. Домажор в отчаянии ищет ее, не находит, задумывается, убегает. Реминор потирает руки от удовольствия, подходит к маленькому Моцарту.
P.M. Разрешите представиться! Король музыки...
М.М. А почему вы сами себя представляете? Здесь же прием?
P.M. Так лучше, Вольфганг Моцарт, а уже... (его прерывает император).
ИМПЕРАТОР. Трудновато будет, маленький сударь, справиться с пьесой композитора Вахгензейля! Трудновато, милый!
М.М. Ваше высочайшее величество Франц Первый! Вы не маленький, а не понимаете. Я сыграю это произведение, только помогите мне переворачивать нотные страницы.
ИМПЕРАТОР. Вы забываете, сударь, что я не придворный лакей, а австрийский император! (Реминор что-то шепчет на ухо императору.) Да? Да. Конечно, конечно. (Лукаво.) Десятью пальцами сыграть — нехитрое дело. А вы попробуйте, милейший, сыграть это одним пальцем! (Подает ноты.) Звучит... Х-мм! Ха! Хмы-хи! Получается!
ЗВУЧИТ СОНАТА 15-П ДЛЯ КЛАВИРА (начало).
Не будем больше испытывать терпение гостей ее величества императрицы Марии-Терезы (та нетерпеливо обмахивается веером, явно недовольная затянувшейся сценой), эрцгерцога Иосифа и Максимилиана, молодых герцогинь, придворных дам и кавалеров. Сыграйте-ка... (перебирает папки с нотами, которые с помощью Реминора тут же исчезают. Император в растерянности)... Сыграйте нам... да что хотите! (М.М. начинает играть.)
ПРОДОЛЖЕНИЕ СОНАТЫ 15-П ДЛЯ КЛАВИРА.
Реминор, забывшись, дирижирует палочкой Домажора, затем, спохватившись, кладет ее на клавесин и в сердцах набрасывает на клавиши полы своего плаща. Музыка обрывается. Придворные недоуменно задвигали плечами, руками, стали перешептываться, качать головами, поддакивать друг другу. Музыка снова полилась. Моцарт играл через плащ. Подбежала сестра, отбросила полу плаща Реминора, стала играть с Вольфгангом.
ИМПЕРАТОР. Браво! Браво!
М.М. (Реминору). Сеньор, вы некрасиво себя ведете! А говорите — король.
ИМПЕРАТОР. Какой забавный плутишка этот малыш из Зальцбурга! ИМПЕРАТРИЦА. Да и сестра прелесть. А поет? Право, «Госпожа канарейка». Прекрасные дорогие саксонские статуэтки!
М.М. соскочил со стула, побежал к отцу. Реминор подставил ножку, М.М. с размаха падает на пол, ревет. Его подхватывает на руки эрцгерцогиня.
М.М. Вы очень добры, герцогиня австрийская. Когда вырасту, непременно женюсь на вас! (Придворные захохотали.) А в игре на скрипке вы фальшивите!
Герцогиня ставит его на стол как статуэтку. М.М. пытается ее поцеловать, она отстраняется, подает только руку. Вбегает Домажор. Увидев свою дирижерскую палочку, лежащую на клавесине, берет, прижимает к сердцу. Реминор отворачивается, пытается встать за спиной одного из придворных.
Р.М. Мое время еще не пришло! Веселись, Цедур Домажор! Но я вернусь и завладею сердцем Вольфганга Моцарта! Это обещаю я — Демоль Реминор!
А Домажор начинает дирижировать своей волшебной палочкой. Большой зал. Видны головы сидящих слушателей. Взлетают вверх кружевные манжеты шестилетнего музыканта в серебряном паричке. Маленький Моцарт играет.
МУЗЫКА: СОНАТА ДЛЯ КЛАВИРА — ОДНА ИЗ РАННИХ ДЕТСКИХ СОНАТ.
Музыкальное эхо умирает. Моцарт растерянно смотрит на инструмент, прислушивается к залу. Но вот зал ожил, затрепетал, заговорил разом.
ЗАЛ:
— Прелестно! Прелестно, мальчик!
— Прелестно, молодой музыкант!
— Прелестно, юный композитор! Да это настоящий чародей! Браво!
— Браво!
— Браво!
Появился чопорный императорский лакей, осыпав блеском позументов, склоняется перед Моцартом в торжественном поклоне.
ЛАКЕЙ. За вашу прекрасную музыку его императорское величество жалует вам серебряную шпагу и платье принца! (Подает.)
М.М. Это мне? Это все мне? И камзол? И серебряная шпага? (Надевает.) Я как настоящий принц! Неужели все это правда?
ОТЕЦ. Все правда, Вольфганг! Все правда. Исполнилась наша мечта. Сегодня ты не какой-то неизвестный музыкантишка. Поздравляю тебя, мой мальчик!
СЕСТРА. Отныне ты действительно маленький принц австрийской музыки!
Закружились, заиграли бесчисленные зеркала, отражая в них лиловый камзол и серебряную шпагу.
ЗВУЧИТ ПАРИЖСКАЯ БАЛЕТНАЯ МУЗЫКА МОЦАРТА.
М.М. Я — маленький принц! Принц австрийской музыки!
Маленький Моцарт кружится вокруг фонарей, ловит на шпагу снежинки. Снежинки обрели крылья, превратились в нежные прозрачные цветы. Целая гора цветов, среди которых — Домажор. Он дирижирует. Появляется фея. Опускается огромный календарь. Поворот страницы, взрыв света и музыки. Как в калейдоскопе мелькают названия стран и городов.
ГЕРМАНИЯ: Мюнхен, Аугсбург, Людвинбург, Гендельбург, Майнц, Франкфурт, Кобленц, Бонн, Кельн, Аахен.
ГОЛЛАНДИЯ: Гаага, Амстердам.
АНГЛИЯ.
ФРАНЦИЯ: Париж, Версаль.
ЗВУЧИТ ПОБЕДНАЯ МУЗЫКА — МАРШ МОЦАРТА.
По краю сцены вышагивает веселый Домажор. Сзади прыгает М. М. Появляется Реминор.
P.M. Я остужу ваши страсти. Хватит мажора! (Набрасывает на себя черный плащ.)
ЗВУЧИТ МУЗЫКА: ФАНТАЗИЯ РЕ МИНОР. НАЧАЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ «РЕКВИЕМА» МОЦАРТА — «ЛАКРИМОЗА».
В темноте светились одни руки юного музыканта. Появился Реминор. М.М. стал вянуть, падать, его подхватили, уложили в постель, на голову — компресс. Таинственный мрачный шепот, задвигались черные тени, закружилась черная птица, пришел архиепископ, постоял над М.М., перекрестил его, ушел. Заметалась в сполохах света фея, появился Домажор. Откуда-то сверху сверкнул солнечный луч. М. М. очнулся, встал. Засветилось небо. Взрыв света. Реминор, прикрывшись краешком черного плаща, исчез.
СЦЕНА IV. ПАРИЖ
Пять букв: П, А, Р, И, Ж пляшут, перебегают, меняются местами, образуя новые слова: пар, жар, жир, пир, паж. При сочетании букв в словах ПАР и ЖАР начинают париться, кидаться шайками, тазами, поливаться водой, сильно отдуваясь, при словах ЖИР, ПИР делать торты, поднимать бокалы, чашки с кофе, с чаем.
ЗВУЧИТ МУЗЫКА ЛЮЛЛИ ИЗ «ВОЛШЕБНОЙ ФЛЕЙТЫ».
Карета, в ней М.М. На облучке — Кот в сапогах, сзади примостился Домажор. Мелькают названия улиц. На крыше кареты прыгают буквы: П, А, Ж. Буквы выкрикивают слово: ПАЖ! ПАЖ! ПАЖ!
КОТ. Большая честь, юный мой друг, быть приглашенным на новогодний бал к французскому королю даже в качестве пажа.
БУКВЫ. Паж! Пир! Будет торт! Будет пир! Будет пир на весь мир!
М.М. Веселый Париж! (Читает названия улиц.) Улица Старая Голубятня, улица Кошки, играющей в мяч?! Интересные названия.
КОТ. Интересные. Вот на этой улице и родился знаменитый «Кот в сапогах»! То есть я. Забыл представиться. Да, Париж веселый. В Париже, маленький сеньор, даже воздух веселый. Да вы его глотайте и будете беспечно смеяться! Ха-ха-ха!
Д.М. Ха-ха-ха!
М.М. Ха-ха-ха! Смотрите, стражники со шпагами, а шпаги одеты в дорогостоящие меха! Вот здорово, чтобы шпаги не замерзли! Ха-ха-ха!
ВСЕ . Ха-ха-ха! (Буйный хохот.)
Вдали вспыхнули золотые свечи, засветились серебряные нити, свисающие с колоколен. Карета остановилась. Кот, сделав реверанс, с хохотом ведет М.М. ко дворцу. Его встречают придворные, провожают в зал к клавесину. Моцарт играет: МУЗЫКА ЛЮЛЛИ ИЗ «ВОЛШЕБНОЙ ФЛЕЙТЫ».
Танцуют пары, летают торты и прочая атрибутика сладкого новогоднего бала во дворе короля Франции. Танцует и Домажор, который после очередного танца в изнеможении садится на стул, снимает свой солнечный плащ. Плащ подхватывает неведомо откуда взявшийся Реминор, надевает на себя, прячется за угол. Король прогуливается с Моцартом.
КОРОЛЬ. Скажите, мой юный друг, что вы думаете о музыке?
М.М. Музыка, Ваше Величество, — это голос нашего сердца. Она отражает наши чувства, переживания.
КОРОЛЬ. Конечно, конечно! (Закивал головой.) А на ее рождение могут повлиять со стороны?
М.М. Наверно. Я не знаю еще.
Р.М. Можно повлиять и изменить композитора.
Покидая дворец, М.М. весело напевал какой-то незатейливый мотивчик...
ПРОХОЖИЕ. Смотрите! Это — Вольфганг Моцарт, паж его величества!
ГОЛОСА:
— Это маленький композитор! Музыкальная игрушка короля!
— Музыкальный гномик!
— Хороша игрушка. Играет несколько часов подряд!
Следом за М.М. крадется Реминор в золотом солнечном плаще Домажора.
Р.М. Какая прекрасная новогодняя ночь?! Не правда ли? И бал, и ужин (В сторону.) Теперь ты в моей власти, Вольфганг Моцарт!
М.М. Было очень весело. Я даже не устал играть. А где ваша дирижерская палочка, Домажор? И почему у вас такое мрачное лицо?
P.M. Да где-то оставил. (В сторону.) Принял меня за Домажора. Вы мало сочиняете мрачной музыки, а вокруг столько лицемерия, лжи и откровенного обмана. Чем вы будете старше, тем более будете убеждаться в этом. Не угодно ли вам воплотить в музыке то, что сейчас увидите?
И P.M. толкнул его в темноту. Незатейливая песенка оборвалась. Появился нищий мальчик со скрипкой, протягивая к М.М. посиневшие от холода руки. М.М. ищет по карманам, заведомо зная, что там ничего нет, что они пусты. Тогда он решительно сдергивает с себя бархатный пажеский плащ, накидывает его на плечи нищего ребенка и бросается бежать прочь.
ГОЛОС Р.М. Ха-ха-ха!
М.М. (всхлипывая). Что стоит мой успех?! Мое великолепие? Когда столько на свете горя. Музыка — это голос сердца!
Садится за клавесин.
ЗВУЧИТ МРАЧНАЯ МУЗЫКА В МИНОРЕ. НАЧИНАЕТ ЗВУЧАТЬ МУЗЫКА ГРИГОРИО АЛЛЕГРИ «СИКСТИНСКАЯ КАПЕЛЛА».
СЦЕНА V. ИТАЛИЯ. РИМ
К сидящему возле инструмента Моцарту подкрадывается Реминор в плаще Домажора.
P.M. О чем грустите, Вольфганг?
М.М. Мечтаю о «прекрасной музыке», что живет в римском соборе Святого Петра в Ватикане. Так хочется послушать «Сикстинскую капеллу».
P.M. Это все в нашей власти, великий музыкант!
И тут возникло изображение собора Святого Петра в Ватикане, на стенах которого картины, иконы. На краю сцены — огромная, покрытая бархатом темница — золоченая папская шкатулка.
ПРОДОЛЖАЕТ ЗВУЧАТЬ МУЗЫКА ГРИГОРИО АЛЛЕГРИ В ПЕРЕЛОЖЕНИИ ЛИСТА.
Папа Римский с большим золотым ключом принимает гостей. Со всех сторон слетаются феи прекрасной музыки. Кто со скрипичным ключом, кто обнимает сердце, пронзенное стрелой, кто с нотным листом в руке, кто с молитвенником, кого-то привозят в золотой карете.
ЗВУЧИТ ПРЕКРАСНАЯ МУЗЫКА «МИЗЕРЕРЕ».
Входит Моцарт, слушает музыку, сидя в уголке.
ПАПА РИМСКИЙ (протягивает к феям руки, проводит их по кругу, как бы представляя публике, передает двум гвардейцам-стражникам). Я — Папа Римский, не признаю никого, кроме Бога и музыки. Я собираю и покупаю самую прекрасную музыку. В этой церковной шкатулке прекрасная музыка будет храниться. И только на Страстной неделе раз в году звучать в соборе Святого Петра в Ватикане. В главной церкви Италии! В церкви Папы Римского!
Музыкальных фей подводят к шкатулке. Музыка обрывается. У входа стоят два стражника-гвардейца. За решеткой бьется прекрасная музыка. Темницу закрывают бархатом.
М.М. О, прекрасная музыка!
Молится. Еще слышны ее отголоски. Выходит из церкви, садится и что-то быстро пишет. Снова слышна прекрасная музыка, но уже на улице. Феи танцуют, касаясь ушей Моцарта, превращаются в нотные листы, те в цветы, в бабочек, в птиц. Звучит музыка. Слышны взволнованные голоса стражников, Папы Римского. Они показались на крыльце.
СТРАЖНИКИ-ГВАРДЕЙЦЫ. Музыка! Пропала музыка! Прекрасная музыка! Ее похитили!
ПАПА РИМСКИЙ. Кто похитил «прекрасную музыку»?! Но никто же не касался нот?!
Реминор сбрасывает солнечный плащ Домажора.
P.M. Это сделал Моцарт. Запомнил всю музыку, записал и передал ноты музыкантам!
ПАПА РИМСКИЙ. Что? Моцарт? Этот негодный мальчишка?! Арестовать... уши Моцарта! Дабы впредь не слушали того, что им не положено слушать!
М.М . Вы не Домажор! Домажор веселый, милый, честный! Вы — лицемер и предатель!
Р.М. А разве я вам сказал, что я — Домажор?!
М.М . Зачем им нужны мои уши? Уши? Арестовать мои уши? А почему не голову и сердце? Музыка — это голос сердца!
СТРАЖНИКИ-ГВАРДЕЙЦЫ . Приказано арестовать только одни ваши уши.
М.М. сидит, закрыв уши руками. За решеткой музыкальной шкатулки, выставленные на публичное обозрение, по стойке «смирно», стоят уши Моцарта. Иногда они бунтуют, прислушиваются к голосам. По двум сторонам — стражники с алебардами.
ГОЛОСА ПРОХОЖИХ ИТАЛЬЯНЦЕВ:
— Уши Моцарта! Арестовали уши! Ха-ха!
— Арестовали уши? Вот диво?!
— Папа Римский арестовал уши Моцарта! Ха-ха-ха-ха-ха!
— Этого четырнадцатилетнего музыканта и композитора? Ха-ха-ха!
— Ха-ха! Ай да Папа!
— Что? Папа Римский простил Моцарта?
— Простил, да еще и наградил орденом Золотой Шпоры!
— Как так? Да так! Лучше быть добрым, чем смешным!
Гвардейцы накрывают пустую шкатулку бархатом, уносят со сцены. Появился Домажор.
Д.М. Долой Реминора! Этого обманщика и лицемера, завладевшего моим солнечным плащом, но не сердцем! (Поднимает оставленный Реминором плащ, надевает.) Да здравствует в музыке Моцарта мажор! И я — Домажор! «Сеньор кавалер» — вы теперь член Болонской академии!
Гвардейцы выносят орден Золотой Шпоры в виде белой восьмиконечной эмалированной звезды на красной ленте и надевают на лиловый камзол М.М.
Этим орденом награждаются, молодой человек, только самые старые и самые знаменитые музыканты.
М.М. А мои уши?
Д.М. Уши? Ха-ха! Это все проделки Реминора! Да целы ваши уши! Пора сочинять веселую музыку — оперу буффа. Это такая опера, после которой зрители, выходя из театра, отдуваются от хохота и произносят: «Пуфф, пуфф, пуфф! Уф-уф-уф! Буф! Буф! Буф!» Это делается так. (Обращаясь в зал.) Надуйте щеки и делайте как я!
М.М. надувает щеки и повторяет, весь зал надувает щеки и отдувается.
ЗВУЧИТ ОТРЫВОК ВЕСЕЛОЙ МУЗЫКИ МОЦАРТА.
М.М. Нет! Пишу народную оперу.
ГОЛОС. Вам срочное письмо из Зальцбурга!
М.М. (читает). Зальцбургский архиепископ требует моего возвращения в Зальцбург. Иначе он лишит отца должности и средств для жизни нашей семьи.
По сцене прошла тень Реминора и прозвучала его музыкальная тема.
СЦЕНА VI. ЗАЛЬЦБУРГ
Снова Зальцбург. Серебряные шкатулки домов, церковные шпили. Прием у архиепископа. Напыщенный мажордом провозглашает:
МАЖОРДОМ.
— Его сиятельство князь! (Рот трубочкой).
— Его величество граф! (Рот рюмочкой).
— Графиня, приезжая дама знатного происхождения!
— Мо... Моц... Моцарт!.. Просто... Моцарт!
Входит подросший Моцарт, садится за клавесин.
ПРИЕЗЖАЯ ДАМА. Говорят, он внук переплетчика? Бедняк?
АРХИЕПИСКОП. Тсс... Он просто серебряный паричок, лиловый
камзол и шпага, подаренная принцем. Музыкальная игрушка богатых и знатных!
ЗВУЧИТ МУЗЫКА. СОНАТА №1.
КНЯЗЬ. Чудо как легко играет эта саксонская статуэтка!
ГРАФ . Сказочно прелестный гномик! Изумительная вещь! (Сюсюкает, сложив рот рюмочкой и припивая из бокала.)
МОЦАРТ (встает). Господа! Хочу сообщить вам. Сказочного гномика, музыкальной игрушки, саксонской статуэтки больше нет. Взгляните, я же совсем взрослый?!
АРХИЕПИСКОП. Ну что, любезнейший! Коль вы перестали быть игрушкой, ваше место не в музыкальном салоне, а на кухне... с лакеями!
Мажордом выталкивает Моцарта из гостиной, и тот кубарем летит с лестницы.
КНЯЗЬ. Ха-ха-ха! Красовался, а денег заработать не смог!
ГРАФ. Ха! Безродный музыкантишка! Талант! Та-лант! Деньги — вот талант! В них власть и почет!
МОЦАРТ. Сердце облагораживает человека. И пусть я не граф, не князь, но чести во мне больше, чем у иного графа! Я навсегда покидаю родной Зальцбург. Пусть мне будет тяжело и неуютно, но я не изменю велению сердца — писать то, что чувствую и хочу.
ПРИЕЗЖАЯ ДАМА. А достоинства у Моцарта действительно больше, чем у любого графа или князя!
СЦЕНА VII. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ
Дорожные знаки: «ЗАЛЬЦБУРГ — ВЕНА».
Едет карета, увозя Моцарта в Вену. Обгоняя карету, по обочине бежит Домажор, сзади в черном плаще следует Реминор.
ЗВУЧИТ МРАЧНАЯ МУЗЫКА: ФРАГМЕНТ ИЗ «РЕКВИЕМА».
Карета удаляется, а из темноты выплывает фея — королева света и музыки. Из рук ее летит письмо, оно приближается, делается все больше и больше. Из глубины веков к нам пробивается музыка.
ЗВУЧАТ ОТРЫВКИ ИЗ ОПЕР: «ДОНЖУАН», «СВАДЬБА ФИГАРО», «ПОХИЩЕНИЕ ИЗ СЕРАЛЯ», «ВОЛШЕБНАЯ ФЛЕЙТА» и др.
Письмо все увеличивается, становится огромным, разворачивается.
ГОЛОС ФЕИ. Вольфганг Амадей Моцарт стал первым независимым музыкантом восемнадцатого века!
Из глубины сцены выплывает портрет Моцарта. Появились Домажор и Реминор со скрипками, играя, дополняя друг друга, музыку Моцарта.
ЗВУЧИТ СОНАТА ДО МАЖОР.
Кончились детство и ранняя юность Вольфганга Моцарта, началась взрослая, не похожая на сказку, жизнь.
Вольфганг Амадей Моцарт стал первым независимым музыкантом XVIII века!
Музыка Моцарта все больше и больше вдохновляет музыкантов, певцов, притягивает своим волшебным звучанием слушателей. Она — вечна!
Играем Моцарта, поем Моцарта!
Свободное копирование
