Хочу написать оркестровку оперы
В архиве обнаружила письмо из Петрозаводска от композитора Георгия Асламова:
«Дорогая Гайда, здравствуйте!
Высылаю ноты, будете отдавать к исполнению, пусть перепишут, чтобы у Вас был авторский экземпляр.
Хочу сам написать оркестровку оперы. Будут ли в наличии инструменты — скрипки I и II (хотя бы по два пульта), виолончели один пульт, альт один, контрабас один, бас-гитара, ритм-гитара, клавишник, флейта (I и II), гобой (2), кларнет (I и II), фагот I, трубы — 2, тромбоны II-III, ударник, колокольчики, вибрафон.
Всего — 21-23 человека. Обойдется в 6-7 репетиций (по 0,5 разовой ставки; 2 сеанса записи (по I ставке), всего не больше 110 ставок в пределах 700-800 рублей.
Хотя, конечно, музыкальный спектакль должен идти под «живую» музыку, будет меньше накладок, но финансово сложней. За каждый спектакль платится разовая (по трудовому договору) ставка.
В общем, нужно уточнить возможный состав оркестра и срочно мне сообщить...»
Я хотела ответить так:
«Милый Георгий Петрович! О каких кларнетах, гобоях, фаготах, тромбонах и контрабасах вы говорите? Я бы рада играть и на вибрафоне, только бы не исчез детский музыкальный театр. А из инструментов я больше люблю саксофон...»
Но письма такого содержания я не отослала — не хотелось демонстрировать нашу бедность.
А почему Моцарт?
До перехода на новую сценическую площадку, два года назад, я закладывала основы для постановки спектакля о Моцарте. Спровоцировал меня на это главный режиссер Театра кукол Сергей Львович Белкин. Я познакомилась с Мариной Родославовной Черной, прекрасным музыкантом, которая получала научные знания именно по Моцарту. Мной было написано либретто, но спектакль в Театре кукол не стали ставить. С.Л. Белкин мечтал создать спектакль таким, каким он хотел, если не ошибаюсь, при помощи фарфоровых кукол, но это оказалось дорого. Уже шагала перестройка. Почему именно эта тема взволновала нашего замечательного режиссера и вдохновила меня на постановку? Во-первых, в 1996 году Вольфгангу Амадею Моцарту исполнилось 240 лет со дня рождения. И никто в мире не ставил спектакля о великом музыканте XVIII века. Во-вторых, я создала либретто, написать которое было непростым делом. Пришлось узнать жизнь Моцарта — для этого просиживала многие часы в музыкальном отделе библиотеки имени Горького, прослушивала не только ранние произведения композитора. В-третьих, была сделана запись музыки. А потому, войдя в этот классический музыкальный пласт, оставить затею с постановкой я не могла. Для спектакля художница Лидия Сретенская нарисовала ряд настенных панорамных картин, создала портрет музыканта. Для первой вступительной части изготовила кукольный вариант реквизита. Была проделана огромная подготовительная работа. Костюмы той эпохи нам дал напрокат драмтеатр. Актерским сводным составом спектакль «Юный Моцарт» был рожден. Какие были радостные репетиции, когда шла запись голосов, реплик! Живое исполнение, участие в опере для ребят было ново, 90% из них проживало в рабочих казармах-общежитиях «Пролетарки». Музыку гениального композитора XVIII века приняли, полюбили. Многие, не имея музыкального образования, стали различать, чуть что заявляя: «Это не тот менуэт!» Это случалось тогда, когда фонограмма не попадала на нужный отрезок спектакля, а в нем было 23 фрагмента из ранней музыки Моцарта. Ребята стали буквально «балдеть» от «Сикстинской капеллы» композитора Аллегри в переложении Ф. Листа, а от «Реквиема» у ребят возникало тихое торможение. Одну маленькую актрисочку мне пришлось снять с роли четырехлетнего Моцарта из-за реакции на музыку. А в целом я была счастлива. Дети рабочих казарм-общежитий, где много звучит совсем другой словесной музыки, прониклись музыкой гениального Амадея Моцарта.
Свободное копирование
