Конец страха

Конец страха 

Когда Горбачев пришел к власти, он сразу же объявил перестройку, демократизацию и гласность. Первоначально этому никто не придал никакого значения. Все думали, что это обычные словесные выкрутасы. Ведь каждый новый генсек начинал с того, что объявлял демократизацию, а на деле ничего не менялось. Ничего внешне не менялось первые 2–3 года, но Горбачев все настойчивее требовал гласности и демократии.

На экраны вышел символический, вполне антисоветский фильм «Покаяние», и режиссера не посадили и даже не обрушили на него волну критики, как в свое время на безобидного «Доктора Живаго». Люди вдруг почувствовали: больше не сажают! Хотя вся власть в стране по-прежнему оставалась полностью в руках партии, и порядки были еще старые.

Примерно в это время ко мне на студии подошел секретарь нашей парторганизации и сказал:

— Слушай! Почему ты не в партии? Тебя надо принять в партию!

Я взглянул ему прямо в лицо и рассмеялся.

СТРАХА БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО.

Чудище коммунизма в нашей стране держалось на двух опорах: на страхе и на дезинформации. Сперва рухнул страх, потом, примерно с 1988 года, в печати были сняты все запреты на критическую информацию, и полился поток страшных сведений о преступлениях тоталитарного режима. Рухнула вторая опора — ложь и дезинформация, а вскоре, как замок на песке, рассыпалось и само государство.