Фото: Никольское кладбище Александро-Невской лавры в Ленинграде. 1981 г.
На одном из клубных мероприятий зашел разговор о том, что можно снимать, а что нельзя. Присутствующие рассказывали о своих конфликтах с милицией в связи с фотосъемкой.
Особенно мне запомнилась следующая история. Член фотоклуба остановился у здания Эрмитажа на Дворцовой площади и захотел что-то сфотографировать. Тут же к нему подошел милиционер и сказал:
— Гражданин! Здесь фотографировать запрещено!
— Ну как же? Сюда приезжает много иностранцев, и все они с фотоаппаратами. Почему же нам-то нельзя фотографировать?
— Вы знаете. Кто говорит, что нельзя снимать, кто говорит, что можно. Лучше нельзя.
— Ну разрешите, пожалуйста. Здесь же ничего, кроме старинной архитектуры, нет.
— Знаете, что я Вам посоветую: Вы пройдите к другому концу Зимнего дворца — там участок другого милиционера. Может быть, он и разрешит. А на моем участке лучше не надо!
Теперь случай, который был лично со мной. Шел я как-то с фотоаппаратом по Греческому проспекту и дошел до 2-й Советской улицы, где стоит детская поликлиника. Она в то время капитально ремонтировалась. Мое внимание привлек огромный котел с битумом, который разогревался на костре. Из него валил дым. Все это напоминало котел сказочной ведьмы. Я решил это снять и стал настраивать аппаратуру.
Тут откуда ни возьмись, как из-под земли передо мной вырос милиционер. Он грозно сказал:
— Гражданин! Кто Вам разрешил фотографировать строящийся объект!?
Я, хотя и опешил, но не растерялся:
— Во-первых, это не объект, а детская поликлиника! И, во-вторых, она не строящаяся, а ремонтируемая!
Милиционер почесал в затылке и меня отпустил, но снимать в этот день мне уже ничего не хотелось.
Свободное копирование
