Арестам среди венгров безусловно способствовали доносы венгров. Однажды я пришел к жене Вантуша и застал у нее жену Марковича. Когда я уже собрался уходить, они попросили меня посмотреть бумагу на русском языке и поправить грамматические ошибки, так как они не очень хорошо знали русский. Эта бумага была заявлением в ГПУ на Пала Хайду, в котором не содержалось никаких особенных обвинений, кроме того, что Пал Хайду был ближайшим сотрудником Белы Куна, которого тогда уже арестовали, как шпиона. Когда я прочитал эту бумагу, я сказал: если вы подадите это заявление, то Пали Хайду расстреляют. На это обе ответили: так ему и надо, потому что Пал Хайду в 1929 году составил список приблизительно из десяти венгров, на которых по поручению Куна заявили в ГПУ. В этом списке фигурировали, в частности, и жены Вантуша и Марковича. Естественно, Пали Хайду вскоре исчез.
Кроме эмигрантов, а также руководителей коммунистической партии и правительства, было арестовано много русских, которых или посадили или расстреляли. Русские говорил мне, что число арестованных составляет много тысяч и что с тех пор, как существует Российская империя, то есть за 1000 лет, не было казнено так много людей, сколько уничтожил Сталин за эти годы. Большая часть уничтоженных были членами партии.
Когда началась война в 1941 году, студентов вузов и университетов в массовом порядке забирали в армию. У моего директора дочь училась на факультете техники связи и для того, чтобы ее сразу же не забрали в армию, он взял ее из института и взял на работу на свое предприятие. Тогда я был начальником планового отдела и ее определили ко мне статистиком. Девушка, естественно, до этого никогда не работала, и мне пришлось ее всему учить. Мы подружились, и она рассказала мне, что ее отец во время первой мировой войны попал в плен в Германию. Но в 1918 году после возвращения из плена вступил в коммунистическую партию и был назначен начальником отдела в министерстве химической промышленности. В 30-е годы его послали в Германию, где он работал в торгпредстве. Там он жил с женой и дочерью. В 1937 году, когда большую часть советских служащих, служивших заграницей, арестовали, ее отца также арестовало ГПУ, присудили к расстрелу и у них все отобрали. Однако им удалось, используя свои связи, добиться того, что в я 1938 году Военная коллегия пересмотрела дело и отца освободили.
Во время войны в 1942 году я жил в Казахстане и работал в тракторной бригаде учетчиком. Каждые две недели мне нужно было подавать ведомость тракторной бригады главному агроному. Я никогда не видел подобного человека. Он был похож на машину, у которой нет души. Однажды во время жатвы, когда я жил в поле в палатке, туда приехал агроном с проверкой. Вечером мы разговорились и я сказал ему, что я венгерский эмигрант и что почти всех моих друзей эмигрантов арестовали. Тогда он рассказал мне, что он был секретарем партийной организации на Украине. В Советском Союзе это большое дело. В 1938 году его также арестовали и приговорили к расстрелу, но благодаря влиятельным друзьям его освободили. С тех пор он стал таким нелюдимым.
Когда в 1938 году я однажды шел по Тверской (теперь это улица Горького) в рабочее время, я встретился там с тем членом контрольно-ревизионной комиссии, который в свое время послал меня к Вышинскому. Тогда и его уволили с работы. И теперь он уж наверное поверил тому, что тогда сказал я, что меня осудило ГПУ, даже не допросив.
На 20-м съезде партии из тех, кого уничтожил Сталин, Хрущев поименно назвал только высших руководителей (Косиор, Постышев, Рудзутак, Чубарь, Эйхе), а об остальных сотнях тысяч не упомянул. Когда Ракоши в 1940 году освободился из венгерской тюрьмы и приехал в СССР, он, кроме своего брата, не попытался вызволить ни одного человека и не замолвил слово ни за одного эмигранта. В противоположность ему Тито, которого спасли из окружения немцев в Югославии и самолетом вывезли в Советский Союз, немедленно освободил всех югославов, естественно кроме тех, кого к тому времени уже расстреляли.
Это страшное истребление коммунистов продолжалось до тех пор, пока не произошло падение Ежова. У Лазаря Моисеевича Кагановича было два брата: Михаил, который был директором авиационного завода в Горьком, и Юрий, который был первым секретарем обкома Горьковской области и членом Президиума Верховного Совета. Ежов арестовал обоих братьев Кагановичей. Всем было известно, что сестре Кагановича жила со Сталиным. Когда в 30-е годы последняя жена Сталина Аллилуева, как говорили, покончила жизнь самоубийством, то русские шепотом говорили, что Аллилуева не была самоубийцей, а ее застрелил Сталин из-за сестры Кагановича.
Когда его второго брата арестовали, Кагановичу удалось попасть к Сталину и он сказал ему:
- Ежов арестовал двух моих братьев, потому что он рвется к власти и хочет править единолично. Завтра он арестует меня, а после завтра очередь дойдет и до тебя.
Сталин испугался, и уже на следующий день карьера Ежова кончилась. На его место назначили Берия, который был до этого малоизвестным членом партии и своей карьерой был обязан тому, что написал историю партии на Кавказе, которая печаталась с продолжениями и в "Правде". В этой книге естественно все заслуги принадлежали Сталину. Ежова арестовали и сделали начальником одного из лагерей ГПУ. Его жена покончила самоубийством, выстрелила себе в сердце, и ее доставили в ту больницу, где медсестрой работала жена Полачека, венгра. Она рассказывала на квартире жены Ландлера, что жену Ежова доставили в больницу с раной в груди, и она через два дня умерла. Так закончилась кампания по уничтожению эмигрантов и русской коммунистической партии.
Свободное копирование
