Страшные события 1937-1938 года - 4

 В 1937 году начали ликвидировать и эмигрантов. Естественно, это была физическая ликвидация коммунистов-эмигрантов. Французских, английских и американских эмигрантов в Советском Союзе не было. Большая часть немецких эмигрантов после прихода Гитлера к власти в 1933-34 гг. вернулась в Германию, потому что гитлеровский режим через родственников призывал их вернуться, обещая, что они не будут подвергаться никаким преследованиям и их немедленно по прибытии обеспечат работой. Тогда это было большое дело, потому что в те годы в Германии была большая безработица. На Электрозаводе я работал с несколькими немецким эмигрантами, членами партии, которые работали там в должностях руководителей цехов и мастеров, и они в разговоре сообщили мне, что их зовут вернуться. И они вернулись.

 После восстания в Австрии в Советский Союз бежали многие шуцбундовцы. Это были в основном молодые, энергичные ребята. Хотя они жили в гостинице и находились на бесплатном полном обеспечении, они с трудом привыкали к русским условиям. Одно время ответственным за шуцбундовцев назначили Ференца Янчика, который хорошо говорил по-немецки и по-русски. Он жаловался мне, что у него просто голова раскалывается, так много с этими людьми хлопот. Вскоре и они вернулись в Вену. В эмиграции, таким образом, оставались только югославы, болгары, румыны и, прежде всего, венгры. Венгерская эмиграция была самой многочисленной. Ведь число обмененных достигло 400. Хорошо, если человекам сорока из них удалось избежать сталинских репрессий 1937-38 гг. В каждом иностранце подозревали шпиона. Но в шпионаже подозревали и тех русских, которые были во время первой мировой войны в немецком плену и даже тех, кого советское правительство посылало заграницу на дипломатическую или торговую службу. Всю страну заразила шпиономания. Венгров хватали, как живодеры ловят собак. Шурека арестовало всесоюзное ГПУ. Уже после ареста к нему дважды приходили на квартиру районное и областное ГПУ. Так было и с другими венграми. В то время наряду со всесоюзным ГПУ аресты производили и областные, районные и местные отделения ГПУ. Областное отделение не знало, кого арестовали другие, и наоборот.

 В 1933-34 годах, когда была самая большая нехватка продовольствия, для иностранных специалистов открыли отдельный закрытый продовольственный магазин и другой, в котором продавали одежду. Туда пускали только по особым пропускам. Многие из венгров не могли достать таких пропусков. В этих магазинах для тех, кто имел на это право, было действительно хорошее снабжение. Это учреждение называлось "инснаб". Когда русские инженеры - это можно говорить спокойно - буквально голодали и ели пищу из соевых бобов, в инснабе обладатели "книжечек" могли купить мясо, птицу и лучшую рыбу. По-видимому, ГПУ удалось получить эти списки в инснабе, и венгров стали арестовывать по ним.

 Родственники арестованных венгров пытались хлопотать, и женщины встречались и обсуждали, что можно предпринять. Пока я еще работал на моем прежнем месте работы, жена Шурека, Жужа Надь, мне систематически звонила и всегда сообщала, кого из венгров арестовали. Я с 1925 года не общался с венграми. Так я узнал, что в один прекрасный день арестовали Ференца Баяки, который в Венгрии был одним из руководителей профсоюза металлургов, а потом во время Советской республики был наркомом. После падения Советской республики его приговорили к пожизненному заключению, и по обмену он попал в Советский Союз. Вскоре после ареста Баяки забрали его жену, а потом и их единственного сына. В квартире никого не осталось. Квартиру отобрали, их вещи куда-то увезли, они сами также исчезли и ничего не знали друг о друге. Баяки погиб там, вероятно его расстреляли.

 Когда Ласло Рудаш узнал о том, что ГПУ забирает венгров одного за другим, он сказал:

 - Я не знаю, что сделали другие венгры, но я знаю, что я сам не совершил никакого преступления, и если меня арестуют, то это означает, что в Советском Союзе победила контрреволюция.

 Естественно, и его арестовали, но он не долго просидел, потому что за него хлопотал Йенё Варга, один из немногих венгров, которые еще пользовались авторитетом в Советском Союзе, и его освободили. Он просидел всего несколько месяцев. Варга попытался освободить Йожефа Келена, народного комиссара, осужденного в Венгрии на пожизненное заключение. Однако в ГПУ ему сказали, что ему не стоит утруждать себя хлопотами по этому делу. Это, иначе говоря, значило, что Келена уже расстреляли.

 Йожеф Келен, который работал в Советском Союзе как инженер, занимал достаточно высокий пост. Многие годы он находился в Берлине как представитель Советского Союза, и в его обязанности входила приемка закупленных для СССР машин. Тогда первым заместителем министра тяжелой промышленности был Пятаков, старый большевик и член ЦК. Во время больших расстрелов и Пятаков не избежал своей судьбы, он был осужден как троцкист и расстрелян. Келен тогда работал уже не в Берлине, а в Москве. У него была хорошая большая квартира, в которой кроме него с женой и детьми жили и его родители, а также родители Йолан Келен. Когда закончился процесс Пятакова, Келен пошел в ЦК (руководящий орган партии) и сказал, что когда он был в Берлине, Пятаков заказал там для Советского Союза большое количество машин, и когда он (Келен) принимал эти машины, то ему показалась их цена несколько завышенной. Оказалось, что Пятаков договорился, чтобы фирмы, поставляющие станки, приписали определенный процент, и эту сумму, то есть сумму, которая ему причиталась, перевели бы на отдельный счет. Деньгами на этом счету располагал Троцкий. Таким образом, сталинский Советский Союз финансировал самого главного врага Сталина, Троцкого.

 В ЦК у Келена спросили, почему он не заявил об этом центральному руководству в свое время. Келен ответил: какой смысл мне был заявлять на Пятакова, когда он не только входил в центральное руководство, но был первым заместителем министра. В ЦК Келена попросили сделать свои показания в письменной форме и представить. Это заявление Келен написал в квартире жены Марковича, потому что он не хотел, чтобы об этом знала даже его жена. Заявление, естественно, попало в ГПУ, Келена арестовали и расстреляли. Об этом мне рассказала сама Маркович в1938 году.

 Вскоре после ареста Келена забрали и его жену, а их двух маленьких детей отправили в детский дом, где они учились. Как мне известно, дочь Келена даже закончила педагогический институт. Из стариков сейчас жива только мать Йолан Келен. Бедную старуху просто выбросили из квартиры, а их хорошая трехкомнатная квартиру вместе со всем имуществом была реквизирована. Старуха Фрид, мать Йолан Келен, должна была работать прислугой, и через какое-то время попала к Вантушам, где я с ней не раз встречался. В конце концов несчастная старуха умерла.