В Карелии хвойные леса в основном растут на болотах. Поэтому, да и из-за климата, деревья растут очень медленно. Дерево возрастом моложе 300 лет не валят. Коренное карельское население и раньше, и при советском строе занималось рубкой леса и рыболовством. У каждого настоящего крестьянина было две-три лошади. На рубку леса выезжала вся семья на санках. Мужчины валили деревья, дети и женщины очищали их от веток, а мальчишки постарше отвозили на лошадях в определенное место. Позже, начиная с 1929 года, когда началась насильственная коллективизация, то есть организация колхозов, хотели разорить и этих крестьян. У них не было земли, потому что там нет пригодной для возделывания земли, но крестьяне были достаточно зажиточными благодаря лесоповалу и рыболовству.
Крестьяне, занимающиеся рубкой леса, покупали нужное для семьи и лошадей продовольствие от лесозаготовителей, которые доставляли все это на место. После 1929 года всего дохода крестьянской семьи не хватало для того, чтобы заплатить за нужный для лошади или лошадей фураж. В 1930 и в 1931 году как служащий треста я был в командировке на одном из дальних лесопильных заводов в деревне Кереть, которая была расположена уже за Полярным кругом, и директор тамошнего завода сказал мне, что число лошадей завода увеличилось на 30, так как выпущенные крестьянами лошади примкнули к лошадям, которые составляли собственность завода.
На острове завод имел хорошую баню, естественно, сложенную из бревен. Русская баня здесь, как и повсюду в России, простая. В русских банях нет бассейна и неизвестна система кабин для раздевания. Раздеваются и одеваются в предбаннике, на длинных скамейках, рядом друг с другом. Я всегда боялся, что мою одежду украдут и мне придется идти домой голым. Сама баня представляет собой большое помещение, в котором имеются краны с горячей и холодной водой, и каждый моющийся получает жестяной или алюминиевый таз с двумя ручками, в который набирает из горячего и холодного крана воды и моется. Тазы ставятся на деревянные лавки, находящиеся в помещении. Из этого большого зала дверь ведет в парную. Русские берут с собой в парную березовые веники, которые приносят из дому или покупают в бане, которыми в парной стегают себя до красна. Не раз я видел, как некоторые выбегают из бани прямо на мороз и бросаются в снег при 12 градусах мороза. Здесь они отдыхают, а потом возвращаются снова в баню. Полотенце не дают, и большинство рабочих не приносит с собой полотенце, а натягивает рубашку и кальсоны прямо на мокрое тело. Русский человек, как правило, не любит мыться. Утром большинство, даже среди интеллигентных людей, умывается одетыми из-под крана в кухне. Они слегка смачивают водой лицо и руки - и готово. Однако большинство каждую субботу ходит в баню.
Основная пища - рыба, притом соленая рыба, треска. Я был в гостях, где праздничный обед состоял из трех блюд. Первое - уха из мелкой рыбы, которую процеживают, и мелкую рыбу подают отдельно на маленькой тарелке, как у нас кость к мясному супу, второе блюдо - вареная соленая треска или свежий сиг с картошкой в мундире, это такая длинная, около 40-50 сантиметров, очень вкусная рыба с серебристой чешуей, как она называется по-венгерски, я не знаю. Третье блюдо - рыба в тесте, которую пекут в печке, называется "кулебяка".
Когда я разговаривал в 1918 году с вернувшимися из русского плена солдатами, многие рассказывали, что русские даже хлеб пекут с рыбой, по-видимому, они принимали за хлеб кулебяку. Фрукты здесь, понятно, неизвестны.
У них есть три вида кислой ягоды: клюква, брусника и "морожника" [морошка. - Т. Л.]. Эта последняя растет по болотам и очень похожа на лесную черную ежевику. Из двух первых делают "кисель": ягоды варят, потом протирают и варят вместе с картофельной мукой. Как правило, его подают холодным. Когда человек привыкнет, то начинает находить его даже вкусным. Моя первая встреча с киселем произошла в 1922 году в Москве. Я увидел кисель в одной столовой и, подумав, что это малиновое желе, заказал. Когда же я взял в рот первую ложку, то кисло-сладкий вкус ягоды и похожий на клейстер вкус картофельной муки, вызвали во мне такое отвращение, что не смог его проглотить и должен был выплюнуть. Но позже, когда я уже знал, что это не малиновое желе, я привык.
Свободное копирование
