Контрреволюция в Надьбаконаке

X. Контрреволюция в Надьбаконаке

 Надьбаконак - простая деревенька недалеко от Надьканижы. Во время Советской республики председателем сельской директории выбрали Яноша Золтана, мелкого сельского хозяина, владельца земли в пять хольдов, незадолго до того вернувшегося из русского плена.

 Часть хозяев с самого начала не симпатизировали Советской республике. Часть хозяев группировалась вокруг попа, бывшего местного нотариуса и судьи, и когда в начале мая они были недовольны раздачей соли, которую проводил Золтан, они хотели его сместить.

 Во время Советской республики был издан декрет об обязательной сдаче населением оружия, но в Надьбаконаке этот декрет выполнить не могли, и местное население в изобилии располагало оружием.

 Янош Золтан 22 марта пришел в областную директорию Надьканижы и попросил освободить его от руководства директорией в Надьбаконаке или же дать ему вооруженную помощью для восстановления там порядка.

 Вместе с Йожефом Шнеффом, комиссаром Правительственного совета в области Верхняя Зала, они пришли ко мне и просили послать солдат на помощь Золтаи. Я приказал командиру охраны в Надьканиже послать в Надьбаконак отряд в человек 20. Эти 20 солдат под руководством политуполномоченного Имре Куташа и двумя уполномоченными от городской директории вместе с Яношем Золтаи 23 мая отправились в Надьбаконак. Когда враждебно настроенные крестьяне села узнали о том, что для восстановления порядка направлены солдаты, они стали звонить в колокола и послали в соседние села конных гонцов, призвав их поспешить на помощь с оружием или другими подходящими орудиями.

 И в самом селе и в округе было много оставшегося с войны оружия, и поэтому в холмах вокруг Надьбаконака засела многочисленная вооруженная группа и они открыли такой огонь по прибывшим солдатам, что те сочли целесообразным отступить, когда стемнело. Под руководством председателя местной директории Яноша Золтаи и учителя Лайоша Париша солдаты и бывшие с ними члены директории возвратились в Надьканижу.

 Областная директория опасалась, что вооруженные крестьяне Надьбаконака пойдут на Надьканижу и поэтому они просили дать им больше солдат.

 После возвращения 20 солдат, напуганных в Надьбаконаке, я не считал целесообразным посылать новых солдат из надьканижского гарнизона и поэтому 24 мая по телефону связался с командованием Красной охраны в Будапеште, где мне обещали в течение дня направить из Шопрона в Надьканижу по крайней мере роту солдат. И в самом деле, 24 мая ко мне пришел Дежё Энцбургер из Шопрона и доложил, что он получил приказ из Будапешта прибыть с отрядом в 240 человек в мое распоряжение. Этот вооруженный отряд в 240 человек под командованием Энцбургера с несколькими членами областной директории и Яношем Полаи, областным обвинителем, 24 вечером отправились в Надьбаконак для восстановления порядка. Той же ночью Полаи арестовал около 20 крестьян, которые были названы сельским советом. Утром вооруженные местные крестьяне и поспешившие им на помощь жители соседних деревень открыли огонь и убили одного пограничника по фамилии Такач. Солдаты штурмом взяли холмы, в которых прятались крестьяне и взяли в плен парня Йожефа Хорвата из села Чап, который застрелил Такача, и другого парня из Чапа, Яноша Хорвата, вооруженного топором. Между тем солдаты поймали одного крестьянина из Надьбаконака, Йожефа Коларича, который верхом, вооруженный двумя наганами и биноклем, поспешил в соседнее село за помощью. Образованный в Надьбаконаке революционный трибунал приговорил трех этих контрреволюционеров к смертной казни.

 Солдаты с двадцатью пленными и тремя приговоренными к смерти возвратились днем 25 мая в Надьканижу, где обвинитель Янош Полаи доставил двадцать пленных в тюрьму, а трех приговоренных к смерти расстрелял тут же на тюремном дворе.

 Поскольку в Надьбаконаке порядок был восстановлен, Полаи через 8-10 дней отпустил всех двадцать арестованных домой, и до падения Советской республики в селе все было спокойно.

 После поражения Советской республики после суда, продолжавшегося четыре дня, 19 октября 1919 г. трибунал Надьканижы вынес приговор Яношу Полаи, мне и еще шести другим обвиняемым. Полаи приговорили к смерти, меня к 12 годам тюрьмы, остальные обвиняемые получили сроки от 5 до десяти лет. Яноша Полаи, который был настоящим пролетарием, работал котельщиком в железнодорожных мастерских, вскоре повесили на дворе надьканижской тюрьмы.

 Должен заметить, что в составе судебной коллегии, осудившей Полаи, было двое, которых Полаи во время Советской республики арестовал, но позже отпустил на свободу.

 Когда румыны и чехи начали наступление и поначалу принудили венгерские войска отступить по всему фронту, на югославском фронте было совершенно спокойно. Я дал войскам, находившимся на границе, указание, что необходимо везде проявлять дружеское отношение к югославам. Югославские пограничники приходили в гости к нашим, а наши к югославам. При этом они передавали листовки в Хорватию и в Сербию. До падения Советской республики на этом участке, да и по всей границе, не было никаких столкновений.

 После провозглашения Советской республики в поместье Лажнаки был проведен обыск, и при этом некоторые члены Директории много чего прихватили с собой. В то время меня еще не было в городе, однако Шнефф доложил мне, кто и что именно унес. Я дал ему указание довести до сведения тех, кто что-то унес из поместья, в тот же день возвратить все и положить на прежнее место. На другой день Шнефф доложил мне, что целая телега была нагружена возвращенными вещами.

 После падения республики "папский граф" первым делом бросился искать свои вещи, но к счастью для членов директории, унесенные вещи все оказались на своих местах.

 Только успели ликвидировать вооруженный мятеж крестьян в Надьбаконаке, началась забастовка железнодорожников.