В июне 1919 года изменился состав Правительственного совета, Объединенный исполнительный комитет, избранный общевенгерским собранием советов, выбрал новый Правительственный совет. Председатель Гарбаи, его заместитель Довчак. Президиум Совета народного хозяйства (они же и наркомы): Варга, Нистор, Лендел, Баяки. Иностранные дела - Кун, оборона - Б. Санто, внутренние дела - Ландлер, юстиция - Агоштон, народного благосостояния - Гут, образования - Погань.
Итак, число членов правительственного совета 12, из них три коммуниста (Кун, Санто, Гут), и отметим кстати, что все трое евреи, и 9 социал-демократов. Таким образом, доля коммунистов - 25%. Из 12 наркомов 5 не евреев (Гарбаи, Довчак, Нистор, Баяки, Агоштон), доля евреев - 59%.
И все это происходит в той [католической - В.Л.] Венгрии, которая на протяжении столетий была под покровительством Девы Небесной.
И в руководстве армии дело обстояло не лучше. Первым главнокомандующим армии был Вилмош Бём, командирами четырех дивизий: Йенё Ландлер, Бела Ваго, Йожеф Погань и Дежё Бокани. За исключением последнего (Бокани), все руководство армии состояло исключительно из евреев. Заместителем Бёма некоторое время был Бела Кун, а некоторое время спустя Бёма на посту главнокомандующего армией сменил Ландлер. От этого, естественно, соотношение евреев не изменилось.
Как интересную подробность, стоит отметить, что среди командующих дивизиями Ландлер, Ваго и Бокани никогда не служили в армии, а Погань не дослужился выше ранга офицерского денщика.
И самая большая беда, что за прошедшие 30 лет коммунисты ничему не научились. Во времена М. Ракоши, в 1950-е годы, в Народной Республике было так называемый узкий кабинет. Ракоши организовал его по сталинскому образцу. Этот узкий кабинет состоял из пяти человек: 1. Матияша Ракоши, который решал все политические вопросы, 2. Эрне Герё, к которому относились все хозяйственные дела, 3. Михая Фаркаша (теперь посаженного в тюрьму), к которому относились все вооруженные силы (армия, внутренние дела, госбезопасность), 4. Йожефа Реваи, к которому относились все дела в области культуры и, наконец, 5. Золтана Ваша, который был Председателем Госплана и занимался планированием. И все пятеро были евреями.
После провозглашения Советской Республики руководство "Венгерского союза офицеров, унтер-офицеров запаса, работников умственного труда и солдат" в полном составе явилось к наркому обороны Йожефу Поганю - хотя среди них не только не было ни одного коммуниста, но и ни одного социал-демократа - и взяло на себя вербовку в Красную армию.
Меня же через несколько дней вызвал к себе Погань и поручил взять на себя руководство двумя отделами в комиссариате обороны, отдела судов и юстиции. Я принял это поручение. За войну в этих двух отделах набралось достаточно большое количество офицеров. Даже дряхлых немощных пенсионеров мобилизовали на службу, поскольку к концу войны существовало мнение, что в армии должно быть как можно больше преданных монархии активных офицеров. Этим старикам просто "давали заработать".
До провозглашение Советской республики этот отдел возглавлял один генерал-лейтенант, но когда я попал туда, там всем распоряжался один полковник по фамилии Шоош. Дней через 10-12 после нашего знакомства я спросил у него, чем собственно занимается здесь эта масса людей, но удовлетворительного ответа от него не получил, и поэтому вместе с ним мы установили, сколько человек и кто именно нам нужен, а остальных распустил. Большей частью это были вновь призванные на службу пенсионеры.
Меня вызвал к себе Бём и спросил, почему я уволил так много старых офицеров. Потому что в них нет необходимости, ответил я.
Но и им нужно как-то жить, сказал Бём. - Тогда пускай они идут строить дороги, в этом есть большая нужда в Венгрии, ответил ему я.
Наш спор окончился на том, что я заявил Бёму, что у меня нет никакой необходимости в этих людях и я не могу дать им работы, если же он хочет взять их обратно, это его дело, путь берет их, куда хочет, но только не ко мне.
Могу себе представить, как после падения Советской республики все эти офицеры предстали как мученики и думаю, что они поминали меня в своих молитвах до самой смерти за то, что я помог им в этом.
Свободное копирование
