В один из приездов в Москву я познакомился с сотрудниками Главного Ботанического Сада РАН Галиной Е. Беляевой и Н.Л. Михайловым. Они давно занимались розами и охотно поделились со мной информацией об особенностях выращивания роз в климатических условиях средней полосы России. Хотя эти сведения были немногочисленны, но они вошли в соответствующие разделы книги.
Работая над книгой, я сделал для себя небольшое открытие. Несмотря на многократные упоминания "чайной розы", я так и не мог понять, какое отношение к ней имеет чайный аромат. Попытки привлечь к объяснению чайные сундучки, в которых хранившиеся лепестки роз приобретали запах чая, с моей точки зрения, совершенно не удовлетворительны. Никто не описал хотя бы один сорт роз с чайным запахом, точно также как не описан ни один сорт натурального чая с розовым ароматом. Ситуация прояснилась весьма неожиданно, когда английскому слову "Chinese" я дал русскую транскрипцию "чайная". Так, видимо, и получилось, что, когда-то, очень давно в русский текст попало непереведенное английское слово, которое и превратило "Китайскую розу" в чайную. На самом деле "чайных роз" не существует, а есть "Китайская роза" - древняя прародительница современных садовых роз.
С момента завершения работы над книгой до ее издания прошло немало времени. В конце 1990-х годов в Москве существовало множество издательств, которые наперебой печатали все подряд, благо контроль цензуры остался в прошлом. По рекомендации Г Е. Беляевой я обратился в одну из редакций, специализировавшуюся по выпуску биологической литературу, где был приветливо встречен молодым человеком, возглавлявшим этот бизнес. Моя книга ему понравилась, и он готов был ее издать, однако в последствие возник целый ряд трудностей технического порядка, которые затормозили выпуск книги. В Москве отсутствовали технические возможности для сканирования цветных слайдов. Работа по подготовке книги к печати отложилась фактически на год. Правда, уезжая из Москвы, я оставил всю коллекцию слайдов у родственника одной нашей знакомой, который обещал их сканировать. В качестве аванса он получил от меня пятьсот долларов. По договоренности сканирование должно было быть завершено через три - четыре месяца. Однако работа не была выполнена даже спустя год. Слава Богу, удалось вернуть слайды, но деньги, естественно пропали.
В следующий мой приезд в Москву во время традиционной встречи с моими бывшими сотрудниками я посетовал на неудачу с изданием книги, и тогда Ира Н., проработавшая много лет у меня в лаборатории, вызвалась мне помочь. Оказалось, что бой-френд ее дочери, Роберт В. занимается издательским бизнесом и готов за мои личные деньги напечатать книгу у себя. Мы заключили контракт, в соответствии с которым он обещал выпустить книгу в короткий срок, во время моего пребывания в Москве. И я, конечно, этому поверил. Каждый день я ездил к художнику Андрею Г. с тем, чтобы совместными усилиями ускорить сканирование слайдов и завершить техническую подготовку книги к изданию. За неделю до моего отъезда в Америку Роберт сообщил, что печатание книги откладывается, т.к. работники издательства ушли в отпуск. Получив от меня деньги, он клятвенно обещал выдать тираж через пару недель после моего отъезда. Вернувшись в Денвер, я установил связь по электронной почте, продолжая согласовывать разные детали, связанные с оформлением макета книги. Ближе к назначенному сроку, о котором мы договорились перед моим отъездом, Роберт сообщил, что он неправильно рассчитал объем материала и поэтому требуется еще дополнительные расходы, чтобы докупить необходимое количество бумаги. Начались вымогательства, шантаж, угрозы, с единственной целью выжать из меня больше денег, чем значилось в нашем контракте. Потом Роберт стал скрываться, меняя номера телефонов и адреса электронной почты. Когда я понял, что имею дело с жуликом и авантюристом, я решил позвонить Ирине, искренне верившей в порядочность Роберта, (иначе она не стала бы рекомендовать его мне), и попросить помощи. И, действительно, этот звонок оказался чудодейственным. Через месяц Роберт выдал тираж книги. Мой зять Саша, который включился в выколачивание тиража на последней стадии, прислал мне один экземпляр по экспресс-почте (FedEx). После этого я воспрянул духом, поверив в то, что, несмотря на все махинации Роберта, удалось спасти и книгу и деньги. На мое удивление книга оказалось красиво оформленной, она была напечатана на прекрасной бумаге, чего я не ожидал, и иллюстрирована великолепными фотографиями роз.
Так, дважды за короткий срок я столкнулся с нравами постсоветской России. Первые же свободы, которые дал людям демократический строй, выявили их полную неспособность вести честную и достойную жизнь. Вся горечь от глумления советской власти, накопившаяся в людях, поднялась со дна их души и выплеснулась на поверхность раскрепощенных взаимоотношений. Этика, насаждаемая властями с помощью некогда провозглашенного "морального кодекса строителя коммунизма", оказалась мыльным пузырем, который лопнул при первом дуновении ветра. Все эти пустые формулировки, составленные из красивых слов, так и не закрепились в сознании советских людей, загнанных в крепостнический социализм. Ложь и обман, прочно вошедшие в повседневный обиход властей, стали неотъемлемой частью морали каждого члена общества. Больное общество продолжало демонстрировать симптомы своей патологии. Немалый вклад в проявление этого социального недуга делали те темные силы, которые в то время задались целью дискредитировать реформистскую деятельность демократов. Они рвались к власти, чтобы не дать обществу осознать причины своей болезни и понять необходимость покаяния, как исцеляющего средства для общественного выздоровления.
Разительный контраст ждал меня на другом краю света, куда я возвращался после шокового столкновения со своими соотечественниками. В американском обществе каждому знакома сила закона, и каждый знает, что независимо от социального положения ложь и обман наказуемы. Это убеждение так прочно вошло в сознание американцев, что сделало их чрезмерно доверчивыми. Про американскую доверчивость иногда говорят, что она граничит с глупостью. И это справедливое замечание не лишено оснований, ибо американцы, привыкшие жить среди себе подобных, имеют слабое представление о том, что в других частях мира честность далеко не всегда полезна для выживания. Истинная цена честности познается тогда, когда приходится кочевать из одного мира в другой.
Свободное копирование
