Во времена Перестройки исчез "железный занавес", и открылась возможность общения с окружающим миром. Стали более или менее доступными такие средства оперативной связи как "FAX" и международная телефонная связь, на пользование которыми раньше требовалось специальное разрешение 1-го отдела. В институте появились две копировальные машины Xerox. Их тут же заперли в отдельную комнату, и доступ к ним регулировался все теми же чекистами из 1-го отдела. И хотя во всем мире копировальная и множительная аппаратура давно стали достоянием широких масс населения, в стране победившего социализма даже в этой области здравый смысл оставался бессильным против агрессивного невежества.
Свежие веяния в общественной и политической жизни коснулись и нашей семьи. Костя, уже защитивший кандидатскую диссертацию, получил приглашение на работу в Калифорнийский университет и беспрепятственно уехал туда преподавать русский язык. Соне предложили читать курс по русской литературе для американских студентов и аспирантов в летней лингвистической школе, расположенной в штате Вермонт (Middlebury College, Vermont). Оставив работу в журнале "Пионер", Соня проводила 2-3 месяца в году в США, после чего возвращалась снова к нашей московской жизни.
Поскольку стало не нужным получать разрешение у чекистов на выезд в заграничные командировки, я воспользовался прежними контактами с моими американскими коллегами и посетил несколько университетских лаборатории США. Чрезвычайно полезной оказалась для меня поездка в Далласский университет в Техасе, где я встретился с доктором Куперштоком (Dr. J.M. Kupersztoch) и его сотрудниками. Там я освоил методики и получил нужные мне штаммы, без чего невозможно было начать работу, запланированную в моей лаборатории в Москве.
На обратном пути я заехал к Соне в Вермонт, откуда мы отправились на встречу с Костей, назначенную в Бостоне у нашего друга - профессора Гарвардского университета Джона Мальмстеда. По моей просьбе Джон организовал мне встречу со специалистами университетской лаборатории, где занимались изучением молекулярной структуры стафилококковых энтеротоксинов. Мне было очень важно обсудить наши последние данные с американскими коллегами для того, чтобы убедиться в правомерности нашего подхода к изучению функционально активных доменов этих биомолекул. Молекулярно-биологические лаборатории в США потрясли меня своей технической и инструментальной оснащенностью. Уже тогда поражало обилие множительной техники и достаточно широкая доступность к компьютерам. Почти все сотрудники владели техникой компьютерной обработки экспериментальных данных.
Свободное копирование
