6. Вхождение в академическую науку
Летом 1963 года я покинул свою "звездную" обитель, не создав, слава Богу, за годы своего пребывания там ничего разрушительного. Местом моей новой работы стал только что организованный Центральный институт эпидемиологии, в котором мне предложили должность заведующего отделом физико-химических методов исследований. По первоначальному проекту здание, где разместился новый институт, предназначалось для санитарно-эпидемиологической станции, поэтому лабораторных помещений для экспериментальных работ там не предусматривалось. Будущей биохимической лаборатории отвели помещение, первоначально планируемое как секционное отделение. Оно состояло из нескольких больших комнат со стенами, облицованными белой кафельной плиткой. Отсутствие какой-либо лабораторной мебели делало комнаты просторными, а высокие окна, уходящие под потолок, давали много света. Дело оставалось только за небольшим: в этом пространстве надо было устроить биохимическую лабораторию. Ушло несколько месяцев, прежде чем появился вытяжной шкаф, раковины, полки, химические и кабинетные столы, стулья и прочие атрибуты лабораторного интерьера. Организацией всех этих работ я должен был заниматься сам. В институте был единственный умелец, дядя Федя, который, несмотря на свои тяжелые увечья, очень мастерски решал проблемы подводки труб, кабеля и установки систем вытяжной вентиляции. Без его помощи оборудовать на пустом месте лабораторное помещение было бы невозможно. Моя благодарность ему была бесконечной.
Нелегкой задачей было оснастить лабораторию элементарными приборами и аппаратами, необходимыми для биохимических исследований. На это ушло немало сил и времени, но приблизительно через год основные проблемы по устройству были решены и мы могли начать экспериментальные работы.
Формирование научных планов новой лаборатории столкнулось с необходимостью определить место биохимической тематики в общей эпидемиологической направленности института. Вообще эпидемиологи в своих исследованиях редко используют какие-либо биохимические знания, однако дух времени заставлял их искать точки соприкосновения с такими биологическими науками как микробиология и биохимия.
Вновь созданный научно-исследовательский институт эпидемиологического профиля был третьим по счету в Москве. Все эти институты стали создаваться в советское время, когда функционеры от медицины решили возвести область знаний о распространении инфекционных заболеваний в ранг научной дисциплины. Наиболее оправданным, с моей точки зрения, было создание первого института, ИЭМ им. Н.Ф. Гамалеи, где эпидемиологический аспект подчеркивал лишь медицинскую направленность микробиологических исследований, фокусирующихся на изучении возбудителей инфекционных заболеваний. Впоследствии этот институт стал ведущим по микробиологической тематике в системе Академии Медицинских наук.
Было очевидно, что для эпидемиологических разработок, которые не нуждаются в экспериментальной базе, не требовалось такое количество специализированных институтов. Однако число выпускников санитарно-гигиенических факультетов медицинских ВУЗов возрастало с каждым годом, и поэтому остро стоял вопрос их трудоустройства. Эти кадры не были подготовлены для научно-исследовательской деятельности, но имели практические знания в области инфекционных болезней. Навыками научного мышления они овладевали по ходу выполняемой работы. В основном из таких специалистов и формировался штат нового института. Директором была назначена Т.А. Николаева; ее только что сместили с поста заместителя министра здравоохранения СССР, и чтобы она не осталась не удел, для нее и создали институт.
Свободное копирование
