Взгляд изнутри - 148

 В феврале 1963 года все вышеперечисленные товарищи (так, ведь, тогда называли друг друга) были в командировке у нас, в Уч-Кудуке. Здесь уже В.Г. Вишняков не мог обойти меня, я главный инженер, и деловые встречи проходили обычно без натяжек. А 5-го февраля мой день рождения. Я пригласил московских товарищей домой на ужин и В.Г. Вишняков это приглашение принял. С этого дня произошло наше примирение. Ужин прошёл в "дружеской обстановке". Надо подчеркнуть, что В.Г Вишняков - очень эрудированный горный инженер с большим производственным и жизненным опытом сыграл значительную роль в принимаемых проектных решениях по Уч-Кудуку и в дальнейшем по освоению других месторождений этого региона. Он решительно принимал технические решения, когда казалось что дело зашло в тупик. В частности, все классические теоретические выкладки по определению возможных нагрузок на постоянную крепь капитальных выработок в условиях пород Уч-Кудукского и Сарбатырского горизонтов выходила за 200 тонн. Толщина железобетонной крепи при таких нагрузках должна была быть толщиной не менее 2-х метров при соответствующей арматуре, что делало не реальным её возведение ни технически, ни экономически. Именно В.Г Вишняков прекратил все споры-раздоры по этому поводу, подписав протокол, определявший расчётную величину давления в 100 тонн. Его интуиция, опыт и решительность во многих случаях открывали путь для продвижения проектных решений в реальность на практике. Сразу же здесь скажу, что деловой и товарищеский контакты с Л.Х. Мальским, В.Г. Вишняковым и Э.Т. Оганезовым продолжались во всё время моей работы и до конца их жизни, они "ушли" каждый в "свой час", будучи порядочно старше меня. А с Э.Т. Оганезовым у нас сложилась настоящая дружба и не было ни единого случая, чтобы, оказавшись на одной географической территории, по производственным или частным (во время отпуска) делам, мы не встречались в кругу семейном, у нас или в Москве, у них. Мы дружили, как говорят, семьями.

 Подавляющее число сотрудников ГСПИ-14, как мне казалось, с удовольствием контактировали со мной, оценивали моё благожелательное к ним отношение, оказываемую им поддержку и помощь, а и здоровую критику. Были с их стороны и предложения помочь мне написать диссертацию (а тем для этого, как я уже отмечал, было множество), с моей стороны нужно было лишь написать заявление и затем минимум дальнейших усилий, считаясь с моей занятостью и напряжённым трудом. Но я всегда отказывался от таких предложений, считая, что мне это не нужно, что у меня и так неплохая перспектива (так я думал, по наивности) и никаких "кандидатских" мне не нужно. В каком то далёком будущем я в уме и душе пожалел, что не "сделал диссертацию".

 Рудоуправление работало по ежегодно утверждаемому вышестоящей инстанцией - Комбинатом - "Промтехфинпплану", основой которого были "Планы горных работ" на соответствующий год. В сентябре-октябре каждого года состоялись расширенные совещания, проводимые З.П. Зарапетяном на месте, у нас в Уч-Кудуке, куда он прибывал с большой группой руководящих сотрудников Комбината и на которых рассматривались планы горных работ по каждому объекту (руднику, карьеру), тщательно разработанных соответствующими отделами Рудоуправления совместно со специалистами этих объектов и рассмотренных нами, А.А Петровым и мною. Естественно я непосредственно руководил всем процессом составления планов горных работ. Доклад об этих планах на совещании делал главный инженер. Первый мой такой доклад состоялся осенью 1962 года, я очень волновался, но кажется доложил чётко, обоснованно. Сейчас буду говорить лишь о подземных горных работах, об открытых - в другой главе. Так вот, в планах подземных работ, основывающихся на проработке условий, способов проходки и применяемых механизмов, видов креплений по каждому из планируемых забоев средняя скорость на забой в месяц по Предприятию на 1963 год получилась 15 метров. После обсуждений, в заключительном слове Зараб Петросович "в пух и прах" раскритиковал наши проработки, сказал что мы хотим создать себе "комфортные условия жизни", что надо ускорить развитие подземных работ и переработать в кратчайший срок весь план горных подземных работ с целью получить среднюю скорость проходки на забой не менее 25 метров в месяц. Потом в частной беседе со мной Зараб Петросович сказал мне, что имея большой опыт добычи урановой руды я должен направить все свои усилия на то, чтобы привить чутьё, "нюх" большинству ИТР, не понимающих и ещё не знающих необходимости "бережного" отношения к очень ценному и очень нужному продукту, недопустимости разубоживания, потерям руды. Это моя и не менее важная задача наряду с многими другими. Промфинплан 1963 год был утверждён из расчёта объёмов подземных горных работ со скоростями 25 метров на забой в месяц, т.е. определены и затратные показатели и себестоимость видов горных работ и пр., пр., пр. В результате, ни одно из подразделений подземных горных работ месячных планов по объёмам и по экономическим показателям на 100% выполнить не смогло и лишалось получать какие либо поощрения (возможные премиальные) Но, в результате года средняя скорость всё же получилась около, но меньше 25-ти метров на забой - 22-23 метра. И так же на 1964 год мы планировали 25 метров на забой в месяц, а З.П. - 40 и мы их достигли конечно за счёт неимоверных усилий, на которые нацеливал З.П. Зарапетян, и благодаря продвижению внедрения механизации хоть и не приспособленных для конкретных горно-технических условий комбайнов, погрузмашин, предназначенных для угольной промышленности.