Как уже говорилось, на рудниках NN 1-2, 6 применялся труд заключённых, отбывающих срок в лагере N 2, усиленного режима. Непосредственно забойная группа рабочих и на этих рудниках состояла из вольнонаёмных трудящихся, и это были, в основном, квалифицированные кадры горнорабочих из других предприятий Минсредмаша. Большинство же вспомогательных работ под землёй и на поверхности производили ЗК. Но многие из этих работ, такие как машинисты электровозов, электрослесари, инструментальщики, требовали определённой квалификации, а подавляющее большинство ЗК были из мира уголовников, убийц, торгашей или совслужащих, проворовавших крупные суммы. Не на все и вспомогательные виды работ можно было допускать ЗК., например, машинистами подъёмов, стволовых, и такие работы выполняли вольнонаёмные женщины, вторые члены семей, хотя не поощрялось пребывание женщин в охраняемых "зонах", где трудились ЗК.
При очередном посещении рудника N 2 опять же на дренажном горизонте я обнаружил, что изменяется трасса проходки и на мой вопрос я получил ответ от начальника рудника Василия Бушевцева, здесь же был и главный инженер Леонид Дёмич, что это предложено ими не помню по какой причине и что это одобрил посетивший их вчера А. Петров. Я раскритиковал это решение, но отменять его не стал. Вечером, в Управлении при обмене информацией о прошедших за день делах рассказал, что был на руднике у Бушевцева, где мне доложили о принятом решении и что решение правильное, но, по моему мнению, необходимо несколько изменить его, обосновал почему. А. Петров полностью со мной согласился и сказал:
- "Конечно ты прав и действуй!". - На следующий день я опять поехал на рудник N 2, собрал руководство, выругал (как мог - а я мог это делать), попросил впредь обсуждать технические решения в первую очередь со мной, первым техническим руководителем работ Рудоуправления, изменил ранее принятое, письменно утвердил своё решение, понимая, что имею полную поддержку от Петрова. На этом кончились попытки испытывать меня со стороны руководителей подразделений. Думаю, что обмен мнениями между ними проходил при их, как говорят сегодня, тусовках.
Конечно, те, кто начал работать в Уч-Кудуке с первых месяцев в периода с 1958-59-60 годов прошли весьма тяжёлую школу первопроходцев в суровейших условиях пустыни Центральных Кызылкумов, претерпели все неудобства проживания во временных бараках, водоснабжения с "колёс" по норме, ограниченном ассортименте продуктов и т.д. и т п. Прошли первые стволы казалось бы по обычным горно-техническим условиям. Правда, досталось и проходчикам, и инженерам при проходке участков стволов, особенно первого, N 2-1, через водоносный Уч-Кудукский горизонт. Здесь пришлось применить все возможные способы и приёмы борьбы с выносом обводнённых пород, плывунов из-за крепи, забивать передовую шпунтовую деревянную, в конце-концов металлическую крепь, забивать места выноса матрацами, списанными и новыми из ЖКО, преодолеть и пережить много моментов, когда казалось, что уже "конец", невозможно победить стихию. Но упорство, энтузиазм и смекалка побеждали. Хвала этим людям. Практически все участники этих событий продолжали трудиться и я с удовольствием назову некоторые их имена, в дополнение к уже названным ранее, это - горные мастера и начальники участков Олег Александрович Янушпольский, выпускник моего факультета в 1959 году; В.И. Тимошенко, М.Г. Дергунов, Ю.П. Ефремов, Л.Д. Ефанов, А.Ф. Рольцов и др.
Но настало время приступить к самому главному - войти горными работами в продуктивный горизонт, соорудить горно-капитальные выработки, которые обеспечат возможность подготовить, начать добычу урановой руды и обеспечить её стабильность. На это оставалось немного времени, ставилась задача к 1964 году обеспечить рудой работу еще строящегося в Навои гидрометаллургического завода - ГМЗ-1, и выйти на проектную производительность по добыче руды в 1965 году. Я пока говорю о подземных рудниках. Для этого необходимо было решать и решить много ещё проблем, начиная от видов крепи горных выработок всех указанных видов, имея ввиду, что теоретические расчёты предсказывали величину нагрузок на крепь до 100 тн/ м2 и более, удастся ли достаточно осушить продуктивный горизонт скважинами с дренажного, как будет себя вести породная и рудная массы при загрузке их в бункера, возможность выгрузки их из бункеров и ещё, и ещё массу других.
В Головном проектном институте, ГСПИ-14, были созданы научно-исследовательские группы и отделы, сотрудники которых теоретическими выкладками, практическими экспериментами на месте, у нас в Уч-Кудуке, а в возможных случаях и на макетах, должны были обосновывать и выдавать рекомендации проектным отделам и нам, практикам. На Предприятии все время находились представители этих отделов в командировке, которые вели свои работы и наблюдения, постоянно информируя меня о результатах и чаще просили помощи в решений их запросов, так как на местах им не выделяли нужных рабочих, материалов или мест для осуществления опытов. Мне приходилось "приводить в чувство" некоторых руководителей в таких случаях, особенно этим отличался начальник рудника N 2 В.А. Бушевцев. Например, чтобы проводить опыты для определения слеживаемости пород в бункерах, возможность выгрузки пород из бункеров (восстающих выработок) и наиболее пригодных конструкций и материалов затворов, на поверхности был сооружён в натуральную величину "специальный" бункер - часть проходческого копра, внутри которого создали емкость и течку с затвором. Но эксперимент не продвигался из-за того, что Бушевцев не выделял нескольких рабочих, не подавал нужный объём породы и транспорт для отвозки породы в отвал. Научные сотрудники "простаивали", сроки получения результатов, ожидаемых в Москве, срывались. Пришлось принять меры и даже в изданном мною приказе по Рудоуправлению наказать начальника рудника В.А. Бушевцева. Он пытался апеллировать к А.А. Петрову, но последний не поддержал его.
Может быть забегая несколько вперёд скажу, что почти каждый шаг продвижения к цели не только на подземных, но и на открытых горных работах в области освоения новой техники, осушения, устойчивости бортов карьеров и др. вопросов, и в области питьевого водоснабжения города, и озеленения сопровождался необходимостью разнообразных исследований, опытов на местах и участия в этом десятков Институтов, специализированных проектных и конструкторских организаций, заводов изготовителей. Число их достигло сорока. Все возможные и невозможные места проживания, так называемые "гостинички" (проектная гостиница и не начиналась строительством) были забиты командированными, которых зачастую поселяли и на открытом воздухе на раскладушках вблизи "гостиничек". Представители всех этих организаций обязательно должны были быть приняты мною для обсуждения целей и задач приезда и получения резолюции в адрес соответствующих руководителей отделов, подразделений и режимного отдела. По окончанию командировки, да и в процессе её, также состоялись встречи с обсуждением результатов и обязательным подписанием протокола. Такие приёмы и совещания с представителями этих организаций проводил, как правило, в вечерние часы, после незначительного отдыха от дневного посещения и разбора текущих дел того или иного производственного объекта. Конечно, крупные комплексные вопросы обсуждались на более широком уровне, с привлечением многих наших специалистов и под руководством моим или, в нужных случаях, проведения совещания при Директоре А.А. Петрове.
Плановый и фактический бурный рост объёмов производства на всех видах работ вызывал необходимость увеличения численности трудящихся и их квалификации. Пополнение шло как за счёт притока с других предприятий Министерства, так и за счёт привлечения кадров демобилизованных из рядов Советской Армии, привлекаемых кадровиками работников из традиционных шахтёрских регионов Союза - Подмосковья, Донбасса, Кузбасса. Инженерные кадры пополнялись, в основном, за счёт молодых специалистов ВУЗов из многих городов. Надо отметить, что подавляющее большинство среднего линейного инженерно-технического персонала состояло из молодых специалистов, которые быстро набирались опыта и мы, Руководители Рудоуправления, имею ввиду А.А. Петрова и меня, и Руководители подразделений поощряли выдвижение и назначение на более высокие и ответственные должности отличающихся. Большинство молодых специалистов на многие годы остались работать здесь, в Уч-Кудуке, довольно быстро продвигались по служебной лестнице и некоторые из них достигли больших высот, о чём мы узнаем из дальнейшего. Но необходимо было обучать нужным специальностям, поднимать квалификацию и персонала из ЗК. Инженерно-техническому персоналу рудников NN 2-1,6, особенно механикам, да и горнякам, приходилось после работы на объекте отправляться в лагерь ЗК, где отбирались кандидатуры, объединялись в группы по специальностям, и проводить занятия по программам, разработанным группой подготовки кадров, созданной при ОК Рудоуправления. Обучение инженеры проводили на общественных началах, хотя я старался иногда и какими то путями оплачивать их труд. Так убийц и торгашей переделывали в слесарей, машинистов электровозов, электриков, машинистов насосных, кочегаров и т.п.
Свободное копирование
