Взгляд изнутри - 55

 Но, вернёмся к повествованию о моём Предприятии и его делах. Вместо Чиркова Б.Н. Начальником Комбината N 6 был назначен Десятников Дмитрий Терентьевич. На ближайшем партийно-хозяйственном активе Комбината я впервые увидал его. Это был солидный, много выше среднего роста человек, широкоплечий, с благородным лицом и значительной сединой. Всё его обличье и фигура свидетельствовали об "аристократическом" происхождении, хотя было оно таковым, или нет, я не знал и не знаю по сегодняшний день. Из разговоров в кулуарах узнал, что Дмитрий Терентьевич инженер-металлург, занимал крупные должности в системе МИНЦВЕТМЕТА, а во время ВОВ имел большие заслуги в развитии производств и обеспечении Оборонной промышленности алюминием, весьма стратегическим материалом. Через небольшое время наш Начальник Предприятия Гаршин П.П. был откомандирован в распоряжение Комбината "Жёлтые Воды", т.е. к Чиркову Б.Н., где был назначен заместителем Начальника Комбината по общим вопросам. Думаю, что произошло это по просьбе Чиркова Б.Н. Начальником Предприятия был назначен Данилин Кирилл Васильевич. С ним я уже был знаком, если помните, в связи с посещением им угольного рудника в Майли-Су. По прошествии 2-3-х месяцев уехал от нас и Главный инженер Предприятия Казак И.Д., который по понятным причинам уволился по собственному желанию и уехал в Донбасс, откуда и был родом. Мне кажется, что причиной его отъезда было то, что он не справлялся со своими обязанностями, не пользовался он авторитетом в среде ИТР, не владел производственной обстановкой, редко посещал производственные объекты. Он почувствовал, что без такой поддержки, какую имел при Гаршине П.П., может быть снят с работы с "треском", да ещё и привлечён к судебной ответственности.

На должность Главного инженера Предприятия был назначен Прокопенко Николай Степанович, переведенный с Предприятия N 11, Табошар, где он работал заместителем Главного инженера. Надо отметить, что происходили частые смены руководителей и на уровне рудников, особенно N 2, и участков. Так, вместо Бикмурзина Начальником рудника N 2 был назначен Зиновьев Александр Яковлевич, горный инженер, переведен с Предприятия N 12, Адрасман. Но и он недолго занимал эту должность. Его методы работы с кадрами - высокомерность, крикливость, частые обращения к подчиненным с криком: - "Выгоню, сгною!" - не давали положительных результатов, авторитет его упал до прямого неподчинения.

Начальником рудника был назначен Кухаренко Иван Константинович, горный инженер, переведен с Предприятия N 11, Табошар. Ещё ранее, в начале 1954 года на рудник N 2 был назначен новый главный механик Шварцман Борис Исаакович (очевидно с его подачи называли "Исаевич"), горный инженер-электромеханик, участник ВОВ, переведен с Предприятия 12, Адрасман, где он работал механиком горного участка после окончания Криворожского горного института. Главным инженером рудника стал переведенный из Табошар горный инженер Шапиро Пётр Иосифович, участник ВОВ. Начальником одного из горных участков стал горный техник, имевший хороший опыт Седаков Георгий Харитонович. Это была не "чехарда" с кадрами, а целенаправленное укрепление кадров на быстро развивающемся и перспективном Предприятии, которое наращивало объёмы по добыче урановой руды и становилось одним из главных поставщиков руды на Ленинабадский ГМЗ. Особенно это касалось инженерно-технического персонала на уровне рудника, участка. Сразу хочу отметить, что со всеми перечисленными выше лицами мы встречались всю оставшуюся жизнь (имеется ввиду до нашего отъезда в Израиль), наши судьбы переплетались, с одними стали друзьями, с другими просто добрыми товарищами, с третьими - сослуживцами.

 Новый Начальник Предприятия, К.В. Данилин, начал свою деятельность с ужесточения требований к подчиненным в вопросах экономики производства. Каждое первое число месяца начиналось с расширенных совещаний у него с отчётом руководителей основных производственных подразделениё о выполнении планов прошедшего месяца по всем показателям, вплоть до себестоимости продукции. Это вызывало очень большое неудовольствие у начальников объектов, которые считали невозможным иметь уже к первому числу необходимые данные. Но, Данилин не снял своих требований, согласившись лишь на изменении планово - бухгалтерского учёта с 25-го по 25-ое число месяца. Кирилл Васильевич любил рассказывать о присущей немцам традиционной черты экономить во всём, бережливо относиться ко всему достоянию, личному и общественному. Оказалось, что он несколько лет работал в ГДР, на довольно большой руководящей должности в Акционерном Обществе "ВИСМУТ", о котором я уже упоминал.

Его супруга не работала, потому что было не положено работать жёнам Советских специалистов. Их семью обслуживала приходящая домашняя работница, немка по имени Эльза. Так вот, эта простая женщина, приходя на работу, снимала свою верхнюю куртку с меховым воротничком, бережно помещала её в целлофановый чехол и вешала на вешалку, а сама облачалась в чистенький, красивый фартук, одетый на рабочую, скромную одежду. Эльза вела всё домашнее хозяйство, готовила еду и т.д.

Однажды, Кирилл Васильевич в обеденный перерыв приехал с одним из прибывших в командировку из Министерства товарищей домой. Эльза забеспокоилась и задала вопрос: -- "Гость будет с нами обедать?!" - и услышав ответ:

 - "Да!" - тут же заявила:

 - "А у меня обед приготовлен только на три человека !"

 Это, в противовес того, что приготовленным нашей, Советской, домашней хозяйкой обедом на три персоны, можно было насытить 5 и 6 человек. Кирилл Васильевич подавал и личный пример тем, что всегда был очень выбрит, элегантно одет, красиво, не крикливо, всё подобрано в тон. Это постепенно повлияло и на нас, сотрудников Управления и на большинство руководящих и инженерно-технических работников. Ранее мы допускали являться на работу иногда даже в спецодежде, ну а практически в большинстве дней, кроме сугубо летних, в кирзовых сапогах.

Вместе с тем, Кирилл Васильевич старался быть ближе к окружающим его сотрудникам, особенно в неофициальной обстановке вёл себя по-товарищески, любил подтолкнуть слегка собеседника в бок, или по-отечески похлопать по плечу.

 Главный инженер Николай Степанович Прокопенко, горный инженер с солидным производственным стажем, в том числе, несколько последних лет в Табошарах под началом Зарапетяна З.П., оказался человеком весьма оригинальным. Внешне это был выше среднего роста, с красивой осанкой и высоко поднятой головой, светловолосый и средней седины человек, всем своим поведением выражавший гордость и достоинство. Как я понял, родом он был с Кавказа, где и получил высшее горное образование. Супруга была у него осетинка (к сожалению не помню её имени и отчества, хотя был с ней знаком) и, говорят, аристократического происхождения. Имели они двух сыновей и дочь. Лет ему было примерно 40-43. Начал он со знакомства с каждым сотрудником Управления Предприятия путём личной беседы, при которой подробнейшим образом расспрашивал об опыте работы, оценке расспрашиваемого о положении дел на нашем Предприятии в целом и, особенно, в вопросах, за которые собеседник отвечает. Он объехал и обошёл все подразделения и объекты. У каждого руководителя подразделения и начальника отдела Управления он просил доложить их мнения о необходимых мерах и технических мероприятиях для улучшения дел. Особенно, как Главного инженера, его интересовали и вопросы состояния техники безопасности и охраны труда, которые продолжали быть неудовлетворительными по всем статьям, несмотря на некоторое улучшение, о котором ему было известно лишь из предыдущих отчётов. А число несчастных случаев всё ещё велико, состояние рудничной атмосферы по содержанию рудничной пыли и радону хоть и улучшилось, но превышало нормы в несколько раз и число профессиольно заболевших продолжало доходить до 250-300 в год.