Взгляд изнутри - 38

ГЛАВА 10

Тяжелый 1952 год, а для нас и "веховой". Наш второй автомобиль - "Победа"

 Итак, мы с Юлей продолжали трудиться в заведенном режиме без малыша Бориски, естественно, беспокоясь о нём, хотя понимали, что у бабушки ему лучше. Подходил конец 1952-го года. В Советском обществе происходило очередное всеобщее событие, разоблачены очередные враги, заговорщики, убийцы. Это врачи Правительственных медицинских больниц и поликлиник, подавляющее большинство из которых евреи, известные всей Стране специалисты. Им предъявлены обвинения в том, что они систематически применяли методы лечения своих пациентов, а это Высшие руководители Страны и Партии, при которых здоровье последних подрывалось и вели к неминуемой смерти. По всей Стране проходили собрания и митинги, требующие самого жёсткого приговора, смертной казни заговорщикам. Начались репрессии по отношению к тысячам специалистов еврейской национальности во всех областях науки, культуры, искусства, промышленного производства. Это докатилось и до нашей глубинки, до нашего Комбината. Были сняты с занимаемых, крупных по масштабам производства должностей Главный технолог Комбината Михлин, Главный энергетик Комбината Линцер Арнольд Семёнович и другие. Названы фамилии тех, которых я знал лично.

Мы, это Юля и я, в то время понимали, что идёт клеветническая кампания, антисемитский всплеск, но вслух с товарищами, не евреями, это не обсуждалось. Юлия была уже членом КПСС, я членом ВЛКСМ. Специалистов еврейской национальности на Предприятии и смежных подразделениях, дислоцирующихся в нашем городке, было очень мало, их можно было перечесть по пальцам. Это главный энергетик Вертейм В.М., Начальник Управления строительства Нечаевский, сотрудник строительного Управления Маламуд Е.М., наш однокашник геолог Мудрый С., горные инженеры на руднике N 6 Массовер М.М., Резников Е., горные инженеры на руднике N2 Будрянович В.И., Грановский Лев, врачи Тарловы Ефим и Раиса. Может быть была ещё пара фамилий, которых я мог и не знать. Нас, тех кого я перечислил, вроде и не коснулась волна преследований, но в воздухе что-то чувствовалось. Потом, со временем, я всё-таки понял, что определённую лепту в моей дальнейшей судьбе эта истерия сыграла. Бывший главный технолог Комбината Михлин был назначен на должность технолога на наше Предприятие, а Линцер А.С. стал рядовым сотрудником энергетического отдела в Комбинате, а затем был направлен на должность Главного энергетика на Предприятие N 22, или п/я 29, где, впоследствии, мы и близко познакомились. Очень квалифицированный и опытный технолог Михлин, после того, как эпопея евреев-врагов закончилась (уже после смерти И. Сталина) стал Главным технологом нового уранового Комбината, созданного на базе руд, найденных в Криворожье, о нём (Михлине) писалось множество хвалебных газетных статей и других печатных изданий, он многократно награждался, но это потом и мы ещё об этом вспомним далее. Уже значительно позже мы узнали из рассказов моих друзей в Москве, что почти два года ходили безработными такие знаменитости как кинооператор Ромм, актёр Бернес М. и многие другие.

 Как я уже описал, общесоюзные перипетии меня не коснулись и шла обычная, как и прежде, напряженная работа. Восстанавливалась штольня N 10, осваивалось третье шахтное поле без строительства подъездных дорог, нормального проекта на строительство и отработку угольного месторождения от проектной организации не поступало. Предприятие и наш рудник посетил вновь назначенный заместитель Начальника Комбината по капитальному строительству Данилин Кирилл Васильевич. Он два или три дня посвятил знакомству с работами на руднике, внимательно выслушал наши жалобы, предложения и просьбы, обещал помочь. Надо отдать должное ему, он уже через короткое время действительно выполнил некоторые из обещаний.

 Понятно, что на горном производстве, да и с такими сложными горно-техническими условиями и с таким контингентом рабочих кадров, не могло не быть несчастных случаев, вернее, производственных травм и с тяжёлым и даже летальным (смертельным) исходом. Каждый такой случай тяжело отражался на моральном состоянии сотрудников, причастных к ним, да и всего коллектива, нарушал нормальный ход работ и имел другие отрицательные последствия. В середине лета погибли два лесогона, во время посадки блока. Причиной послужила явная оплошность, допущенная горным мастером, не предупредившем лесогонов о том, что будет производиться посадка блока.