Одесские чудаки, по-теперешнему психопаты

Одесские чудаки, по-теперешнему психопаты

Александр Македонский

Первый из одесских психопатов, которого я видел, будучи почти ребенком, известен был под именем «Александра Македонского». Болгарин по национальности, из порядочной семьи, он считал себя царем Александром Македонским. Расхаживал он по улицам в красном костюме с конической шляпой, увешанной погремушками и с длинной палицей, украшенной разноцветными флагами. Сопровождала его обыкновенно толпа уличных мальчишек, от которых он по временам отбивался палицей. Остановившись где-нибудь на площади, он, обращаясь к публике, декламировал на непонятном языке. Милостыни он никогда не просил, держал себя важно и спокойно, а потому и полиция оставляла его в покое.

Бутырский

Другой психопат был богатый домовладелец Бутырский. Ему все мнилось, что ему в рот собирается вскочить чертик, поэтому он всегда ходил и ездил, обвязав рот платком. Кроме этой странности, встретив на перекрестке улицы один из многочисленных, в то время существовавших деревянных колодцев, он почему-то считал долгом трижды объехать вокруг колодца и только после этого пускался в дальнейший путь.

Девари

Тоже в продолжении многих лет видели на одесских улицах одного учителя, кажется, греческого языка, г.Девари, одетого как летом, так и зимой, в черный фрак, с цилиндром на голове.

Зимин

Наконец, старожилы одесские помнят бродившего по улицам пожилого господина, полной комплекции, с гордой и насмешливой улыбкой на лице, одетого в разного рода платья, одно сверх другого. Сюртук, на нем — фрак, а сверху опять пиджак и т.п.; все это старое грязное и оборванное. Господин этот, по фамилии Зимин, происходил из дворян-помещиков, получил университетское образование и владел значительным поместьем в Херсонской губернии. Уже с молодых лет начал он чудить и бестолково тратить деньги. Например, у него была страсть к жилетам. Он мне показывал их 50 штук, из коих самый дорогой в 300 р. был покрыт арабесками, вышитыми мелким жемчугом. Когда зимой свежие огурцы платились, как редкость, по 1-му рублю штука, он их покупал, но не для себя, а для своего лакея. Идеалом его был австрийский магнат князь Эстергази, который заказал себе золотые шины на колеса в карете. «Вот вкус, вот изящество! Вот человек, который умеет жить!» — восклицал Зимин.

Живя в своей деревне, он производил над собою разные опыты. Однажды заехал к нему по дороге отдохнуть и покормить лошадей знакомый и приятель, помещик Кардамич. Входит в залу и видит посреди комнаты гроб. Горят свечи и дьячок читает над гробом молитву. Удивленный Кардамич перекрестился и стал подходить к покойнику. Вдруг из гроба приподнимается фигура Зимина. — «А, здравствуйте Сергей Дмитрич, как поживаете, садитесь пожалуйста». — «Что вы, Бог с вами, что вы делаете с собою?» — «А вот хочу испытать, какое чувство в человеке, когда он близок к смерти и скоро должен лежать в гробу».

Потеряв все состояние, Зимин долго существовал письменным трудом. Обладая большими знаниями и владея искусно пером, он исполнял по заказу разные проекты и литературные статьи. Состарившись и потеряв зрение, он впал в нищету, и хотя не просил, но принимал милостыню, расхаживая по улицам в оборванном платье и в калошах или валенках вместо сапог.

И в этом положении Зимин не покидал своих старых привычек. Получив хорошую подачку, он немедленно отправлялся в ближайший ресторан или кондитерскую и требовал самые дорогие гастрономические блюда или сладости, причем издерживал всю полученную сумму. Наконец, дворяне, по складчине, наняли ему годовую квартиру с продовольствием, в которой он и окончил свое существование, дожив до глубокой старости.