Здесь я впервые в жизни познакомилась с блохами. Эти маленькие твари кусали - как огнем шпарили. Блохи были главным образом летом. Единственным против них средством была полынь. На ночь мы стелили эту полынь под кошмы на полу. В спальне стояла деревянная кровать, около нее кроватка для Володи. Тетя Катя спала на большой кровати с 3-х летней Ларисой. Еще была железная односпальная кровать, на ней спали или мама или Нина. А мы, четверо, спали на полу.
Утром самая большая уборка была в спальне. Нужно было все постели вытрясти и сложить в кровати. Мы с Агнией были рановставки, а Леля с Тоней большие засони. Поэтому наши дежурства с Агнией были лучшими, т.к. встав рано, мы успевали убрать все к утреннему чаю. Подметать пол дежурным приходилось и днем, потому что мух в степи мириады. На всех подоконниках стояли тарелки с мухоморами, и к полудню пропащих мух на полу было черно. В прислугах жила Семеновна, добродушная 45-летняя хохлушка. Говорила она с большим украинским акцентом. С нею вместе жила Марфутка-дочка, моя и Лелина ровесница. У Семеновны на окраине была своя хатка-мазанка. Там жила старшая дочь Семеновны Мария. Высокая румяная красивая девушка. Она иногда приходила к матери.
Семеновна готовила еду на всю нашу ораву. Доила 4-х коров, кормила птицу и свинью. Комнат она не касалась: ей в кухне и во дворе хватало дел по горло.
Завтрак у нас происходил организованно. В будни обычно были лепешки из кислого теста с творогом, заправленным сметаной. А вот обеда единого я что-то не помню. Взрослые наверно обедали организованно, а мы ребятишки прибежим по одному - по два сами ухватом в печи достаем чугун со щами, наливаем, крошим чеснок в тарелку, отрезаем краюху хлеба и тут же на кухне обедаем. Потом достанешь латку с картошкой, жареной в бараньих выжарках (выжарки при топлении сала). Наливаешь молока в стакан - вот и обед полный. Поешь, вымоешь посуду и убегаешь играть.
Помогала Семеновне Марфутка. Я, еще живя у о. Тимофея, ради забавы научилась доить корову. И тут летом я предложила свою помощь Семеновне и на удивление всем исправно помогала ей в вечерней дойке. Утром, конечно, я спала. Стадо рано угоняли в поле.
Зимой же мы с Лелькой безобразничали: старшие пошлют нас из комнаты за квасом, а мы вместо того, чтобы самим пойти во двор, спуститься в погреб и нацедить квасу, выскочим в холодные сени, откроем дверь в кухню, сунем кружку на лавку: "Марфутка, квасу!" и обратно. Бедная Марфутка идет в погреб, приносит квас. Но в то же время Марфутка почти каждый вечер играла с нами в комнатах, и иногда дядя покрикивал на нас, если видел, что Марфутку обижали.
При Семеновне мы часто околачивались на кухне. Вечером залезали трое: я, Леля, Марфутка на полати, лежим там и рассказываем сказки, да пострашнее. А потом Семеновна провожает нас через холодные сени в дом, так мы запугаем себя страшными рассказами.
Самыми любимыми летними развлечениями были купанье и игра в мяч, называлась последняя "игра в матки".
Свободное копирование
