Прошла зима. Шел уже 1912 год. Всю весну я помню - бегала с ребятишками то на лугу, то в телятниках. Время проходило в играх и маленьких путешествиях в ближние лога, или за поскотину, или к маральникам. Учение кончалось после пасхи. Как-то мама сказала, что нас пригласила на жительство ее сестра тетя Катя Смирнова. Живут они далеко за городом Барнаулом, который дальше еще Бийска, и что мы скоро уедем из Мыюты.
Прожили мы у отца Тимофея петровки и где-то за неделю до Петрова дня распрощались с Мыютой и уехали. Как мы уезжали из дома, я не помню, а вот Бийск мне запомнился хорошо. Это было мое первое знакомство с Бийском. Первый приезд в 1911 году был не в счет, т.к. все мне заслоняло горе - проводы тети Фины и Лели в Иркутск. Заехали мы к Агнюше. Жили они с Пантелеймоном на квартире у Бобровой Парасковьи Николаевны. У Агнюши был маленький Женя, еще качался в зыбке. Агнюша попросила меня помочь ей с Женей, и я, осчастливленная таким доверием, с большим рвением качала зыбку или играла с ребенком. А ребенок был хоть и хорошенький, синеглазый, но хилый и страдал поносом. Но я великодушно предлагала постирать пеленки. Моя серьезность и важность веселила взрослых.
Отец Тимофей расплатился с мамой хорошо, и у нее были деньги на покупки. Она решила приодеть нас с Костей. Выбор покупок мама поручила Агнюше как городской жительнице, знающей толк в вещах.
И вот я с Агнюшей пошла в магазин покупать мне пальто и туфли. Тут я впервые увидела город. Мне он показался великолепным. Прежде всего поразило, что дома все каменные на главной улице и невиданные тротуары. Большой собор на площади показался сказочным. А уж про мороженое и фруктовку и говорить нечего! Мороженщики были в белых фартуках. Мороженое у них было в больших жестяных банках сплошной массой. И накладывались порции большой ложкой на вафельные лепешечки.
Очень мне понравилась фруктовая вода. Большое впечатление на меня произвела городская публика. Все время люди куда-то идут и идут, никто ни с кем не останавливается, не разговаривают друг с другом, как это принято у нас в деревне. И все нарядные, беленькие и красивые. Я спрашиваю Агнюшу: "А что, в городе каждый день праздник?". "Почему ты так думаешь?" - отвечает Агнюша. "Да все вон смотри какие нарядные и ничего не делают, только прогуливаются". Агния смеется.
Пришли мы в магазин. Агнюша выбрала мне туфли, примерили. Мне они понравились. Эта обувь называлась боретками. Остроносые, глухие, со шнуровкой туфельки, верх у них - кожа рубчатая. Обувь эта оказалась такой прочной, а ноги мои росли не так уж быстро, что потом мне надоело их носить, и я залезала в лужи и в золу, чтобы поскорее они износились. А они как заколдованные: вычистишь их ваксой, и они снова блестят и ни трещинки.
А вот в выборе пальто наши с Агнюшей вкусы не совпали. Мне ужасно понравилось летнее белое полотняное пальто, отделанное кружевным шитьем. А Агнюша выбрала мне серое суконное в рубчик пальто, да при том еще и на вырост. Я была страшно огорчена и всю дорогу обратно шла и дулась на Агнюшу. Мама же, конечно, одобрила покупку. Пальто это я так и износила нелюбимым.
В первый раз я ходила в кино. Называлось оно тогда синематографом. Ну, конечно, это были не картинки отца дьякона и даже не волшебные картинки, которые один раз нам показывали в школе через проекционный фонарь. Все казалось живое. Впечатление еще усиливала музыка, сопровождающая картину: тапер играл на пианино. Я даже закричала от страха, когда на нас с экрана неслась пара лошадей: вот-вот затопчут! Агнюша и мама смеялись над маленькой глупой девочкой.
Свободное копирование
