Помню поездку зимнюю в село Ложкино в гости к брату дедушки Андрея, тоже священнику. Также обширный дом. Вечером я играла в этом доме с мальчиком, у которого была занятная игрушка: железная дорога, замкнутая по кругу. Паровозик с тремя вагонами бегал по кругу. Это по тому времени для нас была редкая и диковинная игрушка. Поздно вечером перед отъездом нас угощали пельменями, и что запомнилось вкуснейшим, до сего времени неизвестным мне кушаньем - сливочным кремом. В момент отъезда из Ложкино со мной произошел казус. Наступила зимняя ночь. На небе полная луна. Заснеженный двор в лунном сиянии, снег искрится и на сугробах и на ручке двери, на железных частях саней... Лошади запряжены. Коренной нетерпеливо потряхивает головой, колокольчики на дуге позванивают. Начинаем одеваться, прощаться. Меня одели в первую очередь. Мы с Лелей выходим на крыльцо, где Леля задерживается с прощальным разговором, а я бегу к кошеве. Подбежала к саням, смотрю, а верх кошевы обит железной пластиной, на ней иней и так он заманчиво блестит при лунном свете. Я и лизнула эту пластину. Язык примерз. Я рванулась, а кожа с кончика языка так и осталась на кошевке. Конечно, отчаянный рев. Изо рта у меня капает кровь. Леля подбежала, прижала к моему рту платок. Но делать нечего, надо было ехать. Так я и поехала из Ложкино с ревом. Почти всю дорогу язык у меня адски болел. Я испортила себе и всем такую приятную поездку в гости.
Возвратились в Мыюту. Что делали взрослые, я не помню. Ну, а я играла. Костя пошел в школу в первое отделение. Была у него грифельная доска с грифелями, был букварь. Вот этот букварь ужасно привлекал меня. Но Костя не давал мне букварь, и чтоб я в его отсутствие не взяла книжки, подвешивал свою сумку высоко на гвоздик. Но я таки добиралась в отсутствие Кости до букваря! Как я научилась читать - не помню, но во второй половине зимы я уже читала по слогам. Мне уже тогда исполнилось 6 лет. Тут я пожелала учиться в школе. Мне купили доску грифельную, с хорошими бумажными обертками грифели, договорились с отцом дьяконом Чевалковым, который тогда был учителем, чтобы он принял меня. И в один из зимних дней я торжественно отправилась в школу. Но пробыла я в школе только день. Отец дьякон посадил меня на последнюю четырехместную парту, написал мне на грифельной доске образцы палочек и велел писать. Я пишу, стараюсь, а у меня вместо прямых палочек выходят какие-то загогулины. Так я написала всю доску. Когда кончился урок, я сказала что мне скучно, палочки не получаются и я хочу домой. Отец дьякон отпустил меня с миром. На этом пока закончилось мое образование.
Тетя Фина еще раз ездила в Бийск и привезла мне игрушку, которой я была очень рада и не могла на нее наглядеться. Это игрушечная плита со всей кухонной посудой: там и сковородки, и кастрюльки, и поварешки.
Оживил нашу жизнь приезд дедушки Андрея. В этот его приезд мне запомнился его гостинец, такого я в жизни еще не видала. Дедушка привез дорогую коробку шоколадных конфет ассорти. Коробка отделана бумажным кружевом, каждая конфета лежит в гофрированной бумажке и по форме конфеты разнообразны. Особенно меня пленила шоколадная малинка, по форме самая настоящая малина и вкус малины. Много было в доме разговоров в связи со свадьбой Лелиной подруги Гути Козловой. Хотя траур в нашей семье не кончился, Леля гуляла на Гутиной свадьбе. Свадьба была богатая. Выходила Гутя за учителя, ставшего позднее священником. Жених был алтаец, Гутя русская. Свадьба была веселая, с соблюдением всех обрядов. Почти 10 дней Леля находилась у Андреевых (Козловых). Шили невесте приданое, развлекались. Справили веселый девичник. Накануне свадьбы подружки парили невесту в бане, а потом катались по селу с пением и приплясками с веником, украшенным лентами. Перед венцом все подружки поочередно расплетали невесте косу. По числу подружек в косу были вплетены разноцветные ленты. Подружка расплетет часть косы и берет ленту себе на память. В бане невеста каждой подружке дарила кусок душистого мыла в красивой цветной обертке. В день свадьбы перед венчанием невеста прощалась с подружками и прикалывала каждой на грудь ветку искусственного цветка. Цветы Козловы по своему достатку покупали в городе. Со свадьбы Гути Леля принесла домой красивую атласную ленту, дорогое туалетное мыло в нарядной обертке и букетик искусственных фиалок. Ой, как это все было значительно и интересно! "Леля, а ты когда пойдешь замуж возьмешь меня в свои подружки?" одолевала я сестру. "Обязательно, Нинушка, ты будешь моей самой главной подружкой". "А мыло и ленту и цветок ты мне тоже подаришь?".- "Непременно" - отвечает Леля. Я сияю, предвкушая Лелину свадьбу.
И Леля сдержала свои обещания. Гутя выходила замуж зимой 1911 года. Леля в июне этого же года. Но свадьба была очень проста: только кончился один год со смерти дяди Володи. Но перед венчанием Леля подарила мне ленту, туалетное мыло и приколола мне на грудь красивый цветок. В церкви около нее стояла первая и единственная подруга - это я!
В нашем миссионерском доме живет новый священник. Он из алтайцев, молодой, жена у него русская, у них двое ребят, старшая - девочка моих лет. Как-то в начале зимы тетя Фина пошла к ним в гости, как говорится с визитом. Взяла и меня поиграть и познакомиться с девочкой. Каким же печальным и бедным показался мне наш старый и милый дом. Семья священника жила только в кухне и нашей бывшей спальне. Остальные комнаты были закрыты и не отапливались. Недолго мы пробыли в гостях. Тетя Фина расстроилась, и мне тоже было невесело. Игры мои с девочкой не клеились. Напившись в спальне чаю, побеседовав немного, мы с тетей Финой отправились к себе. Этой же зимой у нас появилась новая знакомая - Мария Владимировна Елисеева. Муж ее был или приказчиком или доверенным какого-то купца, у которого в Мыюте была лавка. Жили они на одной улице с нами. Знакомство с ними перешло в дружбу. Так мы еще все вместе прожили лето и зиму.
Мария Владимировна в девичестве была Кутимова. К ней в гости раза два приезжал брат Григорий Владимирович Кутимов. Это был красивый молодой человек. Служил он то ли в Бийске, то ли в Иркутске приказчиком в магазине Второва, московского купца-миллионера. Вот так у Маруси Леля познакомилась со своим будущим мужем Григорием Кутимовым (по фотографии наша Ира окрестила его "милым другом").
Мама все это время служила в Шебалино кассиршей в лавке у А.А. Чендекова. Один раз дня два-три я гостила в Шебалино. Мне там не понравилось. Не только своего дома, даже своей квартиры у мамы нет. Живет она у Шадриных, снимает комнату, в которой все хозяйское, и даже обед и чай хозяйские. Сиди и жди, когда тебя позовут есть. Нет, не нравилась мне такая жизнь! Неуютно!!
Свободное копирование
