18 МАЯ, ЮЛИЯ Остаюсь за штурмана
Какое облегчение! Мы увидели Канарские острова.
Мы столько времени не спали, что я потеряла чувство реальности. Голова моя как в тумане, я тут же забываю все, что с нами случилось час назад. За все эти дни (сколько их?) помню только, что мы хотели спать, убирали и поднимали паруса, привязывались тросами, черпали ведрами воду. И все время следили за волнами.
Этот компресс, который я не снимала уже несколько дней, все время меняет свое состояние: мокрый, полувлажный, почти сухой, мокрый…
Этой ночью мы решили хотя бы немного поспать и меняться на вахте каждые два часа. После стольких дней борьбы с океаном мы научились вовремя изменять курс и подставлять набегающей волне корму. Нас стало меньше заливать, и появилась возможность иногда передохнуть на несколько минут. Но, для того чтобы уходить от волн в течение двух часов, надо быть поистине виртуозным штурманом.
И все-таки мы решили попробовать. Дончо уговаривал меня идти в рубку, но я настояла на том, чтобы бросить жребий. Первым выпало спать Дончо, и он, недовольно бурча, растянулся на матрасе.
Я дала себе слово поднять его только в самом крайнем случае. Не знаю, что я имела в виду под “самым крайним случаем”, но мое решение было твердым.
Первые полчаса мне удавалось более или менее благополучно увертываться от волн, но потом вода в шлюпке быстро начала прибывать. Внезапно я почувствовала резкое головокружение. Одновременно с этим к однообразному грохоту океана стали примешиваться какие-то звуки; я с удивлением разобрала медный голос трубы. Затем добавились еще инструменты. Звучала искаженная “Литургическая симфония” Онегера. Но почему здесь? В это время блеснул маяк острова Фуэртевентура — я знала, что это должен был быть именно он.
На всякий случай я достала из ящика карту и фонарик. Продолжая сжимать одной рукой румпель, я развернула на коленях карту. Так: свет белый, мелькающий, интервал четыре секунды. Я засекла время на секундомере… Он! Фуэртевентура.
На минуту я совсем забыла про волны. Зато они не забыли про “Джу”. В следующее мгновение волна накрыла меня и чуть было не вырвала из руки карту.
Когда я опомнилась, Дончо выбирался из рубки. Вода лила с него ручьем.
— Теперь иди спать ты, — мрачно сказал он.
Я хотела рассказать ему про “Литургическую симфонию”, но почему-то раздумала…
Свободное копирование
