Как мы чуть не опозорили флот

Как мы чуть не опозорили флот

Все пропьем, но флот не опозорим. Это всегда было девизом русских моряков. Но, как оказалось, не только русских. Навсегда запомнилось распитие водки с ирландским бизнесменом. Он смог перепить двух молодых советских офицеров.

В Корке моряки обычно покупали две вещи - музыкальную аппаратуру и водку, поскольку для нас на эти товары распространялся закон о TAX-FREE. Поэтому город Корк был очень популярным местом захода судов нашей экспедиции. Не то чтобы радиоаппаратура там стоила дешево. Она была сделана известными мировыми производителями, а не являла собой дешевую китайскую подделку, которой торговали в портах Африки. А закон о TAX-FREE позволял нам покупать все это очень дешево. Водка же Romanoff была так себе, к тому же 37 градусов, но на этикетке был очень красивый двуглавый орел. Она была незаменима для подарков родственникам и для взяток береговым начальникам.

Обычно, покупая аппаратуру, мы приходили к хозяину магазина и сообщали, что наши моряки хотели бы купить у него 70-80 единиц разной музыкальной техники. Для небольшого магазинчика это был огромный заказ. Поэтому хозяин брал на себя все проблемы с оформлением TAX-FREE и доставкой товара на судно.

В очередной наш заход, когда нам привезли на судно музыкальную аппаратуру, заказанную моряками, хозяин магазина, раздав товар покупателям согласно списку, заявился к помощнику командира Сереже Барсову и потребовал у него пригласить доктора. Дело в том, что мы с Серегой осуществляли переговоры по закупке техники как единственные офицеры, способные связать пару слов по-английски, если так можно назвать язык, на котором изъясняются жители Ирландии, кровно ненавидящие англичан. Когда я пришел в каюту помощника, там уже сидел хозяин магазина радиоаппаратуры по имени Патрик, молодой рыжий человек, лет двадцати семи, наш с Барсовым ровесник. Увидев меня, он радостно заявил, доставая литровую бутылку водки Romanoff, что, дескать, надо вспрыснуть столь крупную сделку в соответствии со старым ирландским обычаем. Мы согласились сразу, заметив, что древние обычаи кельтов имеют явно общие корни с обычаями русского народа. Получилась офицерская пьянка, то есть из закуски были только рукава форменных кителей офицеров и рукав гражданского пиджака торгового гостя. По мере убывания бутылки беседа становилась все оживленней, благо языковый барьер был незначительный. Когда водка неожиданно быстро закончилась, мы выставили в ответ 0,7 Сибирской. Крепкую, 45-градусную водку ирландец оценил по достоинству. И тут мы с Серегой малость опозорили флот российский. Нет, мы не рухнули под стол, но мы не уложили под стол и гостя. А ведь уже привыкли, что в Греции собутыльники падали задолго до того, как мы начинали чувствовать первые признаки опьянения. Мало того, нам стало ясно, что если я или Барсов еще принесем водки, то неизвестно, кто первее рухнет - советский морской офицер или классово чуждый ирландский бизнесмен-мироед. Поэтому решили не рисковать. К трапу шли, сохраняя достоинство, обняв с двух сторон нашего иностранного собутыльника, хотя при этом было непонятно, как утверждали отдельные злоязычные очевидцы, мы его ведем или он поддерживает нас. Я думаю, что они просто завидовали.

В Корке, кстати, я, в очередной раз, совершил грубое нарушение советских таможенных законов, а именно: продал этюд города, написанный маслом во время одного из заходов в Корк за сумасшедшую для меня сумму в 20 фунтов, примерно 22 доллара. Деньги были честно пропиты в портовом пабе с группой офицеров. Потом, в трудную финансовую минуту, мне приходилось не раз продавать мои картины, но тогда, по словам Сереги Барсова, это было первое признание.