Учиться никогда не поздно - 2

С первого сентября мы стали посещать лекции, как учащиеся вечерней школы. Так как я работал посменно, то некоторые занятия приходилось пропускать.

От одной молодой женщины, работавшей в милиции и учившейся вместе с нами, я услышал историю жизни Владимирова, нашего преподавателя математики, который запомнился мне ещё по вступительным экзаменам.

В конце тридцатых годов Владимиров был перспективным молодым математиком, преподавал в московском вузе и защитил кандидатскую диссертацию. Но в 1940 году, видимо, по чьему-то доносу был осуждён как «враг народа» на пятнадцать лет и сослан в один из лагерей ГУЛАГа. Когда он отбыл срок наказания, въезд в Москву для него был закрыт, и в 1955 году его отправили в Асбест под надзор милиции. Первое время он жил в бараке и не чурался никакой работы. Здоровье его было сильно подорвано.

Через год его реабилитировали, вернули звание кандидата математических наук и сняли милицейский надзор. Он стал свободным гражданином, но в Москву не вернулся – его туда ничего не тянуло: его семья уже давно была не его семьёй, квартира тоже много лет назад сменила хозяина. Владимиров обратился в гороно с запросом о трудоустройстве. Ему предложили вакансию учителя математики старших классов в школе №2, он согласился. Кстати, в те года у него училась Рая. Она рассказывала, что как школьный учитель он был не слишком хорош – в классе обычно вёл себя, как преподаватель в большой вузовской аудитории: не стремился к тому, чтобы все его слушали, никого не призывал учить или запоминать, просто вёл урок. Кто хотел учиться, тот слушал, а кто не хотел, тот мог заниматься своими делами. Ещё дети обратили внимание, что входил он в класс всегда чуть ли не спиной вперёд, и посмеивались над этой странностью. Конечно, они не думали над тем, что делают с людьми года, подорванное здоровье и лагерная «закалка», для них это было смешно.

В общем, в школе он не прижился. Сначала перешёл в техникум, а потом и заочники ему подвернулись. С нами, как мне казалось, ему было проще и комфортнее, чем с детьми школьного возраста. Мы его понимали, а учились для себя – без принуждения.

Я немного раньше рассказывал про двухдневный поход, в который мы ходили с Фаиной и Володей Тюриными, будучи на каникулах в Горбуново в 1958 году. Но я тогда никак не предполагал, что Фая была на шестом месяце беременности. Они молчали, как партизаны, а я сам ничего не заметил. Тогда они учились очно на последнем курсе в Богдановичском горно-керамическом техникуме.

Под Новый год, 27 декабря 1958 года моя сестра родила дочь, которую назвали Леной. Фая не брала академический отпуск, не прерывала учёбу, и практически с малышкой на руках закончила техникум в 1959 году.

По распределению их направили работать в посёлок Нарышкино Орловской области. Они отработали там положенные два года, а затем им пришёл вызов на работу в Каменск-Уральский. Оказалось, что отец Володи – Александр Тюрин – встретил Володиного друга юности, Кудашева, который работал в Каменск-Уральском строительном тресте на высокой должности. Отец попросил, чтобы тот пригласил Володю с семьёй работать к себе.

В Каменск-Уральском Тюриным сразу дали однокомнатную благоустроенную квартиру. Мы с Раей приезжали в ним в гости на какой-то праздник. Там познакомились и с Кудашевым, молодым преуспевающим руководителем, а по совместительству другом моего зятя Володи.

На новом месте Тюрины прожили всего год с небольшим, и скоро им пришлось опять переезжать. Причиной этому была, как ни странно, большая политика.

В начале 1963 года Федеративная Республика Германия, до того поставлявшая в Советский Союз трубы большого диаметра, внезапно заявила, что эти поставки угрожают безопасности ФРГ и её союзников, и ввела запрет на дальнейшие поставки труб. Не делалось большого секрета из того, что в этом решении главную роль сыграло давление со стороны США. Белый дом считал, что постройка трубопроводов напрямую связана с обороноспособностью СССР. Несмотря на то, что Карибский кризис миновал, холодная война продолжалась.

Правительство СССР срочно дало задание Каменск-Уральскому строительному тресту выделить лучших специалистов из своей среды для коренной реконструкции Северского металлургического завода[1], находившегося в городе Полевском Свердловской области. На этом заводе планировалось наладить выпуск труб большого диаметра. Начальника и главного инженера строящегося участка завода назначили из Каменск-Уральского. Кудашев стал главным инженером новой стройки и забрал с собой Володю, которого назначил прорабом. Фая получила должность экономиста. Им дали трёхкомнатную квартиру на улице с громким названием Коммунистическая.

Уже в Полевском у них родилась вторая дочь, которую назвали Ириной. Володя очень хотел сына и сильно расстраивался по этому поводу. Но довольно скоро успокоился, сказав, что «видать, судьба такая».

Тюриным нужен был кто-то, кто присматривал бы за их детьми, и в сентябре Фая «забрала» у нас маму. Фаина не бросала работу, и после трёхмесячного декретного отпуска сразу вышла на работу.

Чтобы закончить историю про Северский завод, упомяну, что 31 декабря 1963 года на нём был запущен новый трубоэлектросварочный цех №2, который стал поворотной вехой в истории предприятия. После этого завод начал изменять ассортимент выпускаемой продукции и со временем превратился в трубный.