Юрий Плеханов - 4

Утром, когда отец Юры куда-то ушёл, ко мне подошла хозяйка, тётя Клавдия. Между делом она предупредила:

– Ты Витя, моего не вздумай угощать спиртным. А то он как выпьет, потом долго не остановится. Иван мастер – золотые руки, всем помогал, а оплата у нас самая ходовая – сам знаешь – бутылочка. Вот и спился мой Иван. Ты уж прости нас.

– Это я должен у вас просить прощения, что нарушаю ваш покой.

– Ты что, живи, сколько хочешь. Наш Юра будет только рад.

– Он у вас очень хороший. Командир отделения, а ни на кого ни разу голоса не повысил. А когда я в отпуск поехал, он снял свои яловые сапоги и отдал мне. Я в них щеголял двадцать два дня, а он в это время носил мои кирзовые.

– Юра приедет домой, наверное, только в ноябре, когда закончится чемпионат, – сказала его мама.

– Жаль, конечно, что я с ним не повстречался.

Вскоре после этого разговора с хозяйкой я увидел свою рубашку на спинке стула возле дивана, где я спал – постиранную и выглаженную. Я поблагодарил тётю Клаву.

Вечером я встретился с Юрой Плехановым и Ларисой, и мы втроём поехали туда, куда – знал только Юра. В конце концов мы добрались до довольно высокого места. Это Ленинские горы[1], откуда как на ладони были видны здание МГУ и огромный стадион «Лужники». Со стороны стадиона, хотя он был далеко, хорошо был слышен гул трибун, заполненных болельщиками. Мы находились в почти безлюдном месте, вблизи даже не было никаких дорог. Идея Юры заключалась в том, чтобы посмотреть на университет в лучах заходящего солнца. Зрелище действительно было красивое. Здание МГУ переливалось всеми цветами радуги, меняя оттенки вместе с садящимся солнцем. Вот поэтому он и пригласил нас сюда на закате дня – чтобы посмотреть эту прекрасную панораму.

Вид «Лужников» и шум, доносящийся оттуда, навёл нас на мысль посетить завтра этот стадион. Юра сообщил:

– Я видел афишу, что завтра здесь будет футбольный матч чемпионата СССР. Пойдёшь?

– Конечно, пойду, – ответил я с энтузиазмом. – Никогда не видел футбол на таком большом стадионе.

На футбол мы пошли вдвоём, без проблем купили билеты в кассе. Матч проходил в дневное время, наверное, поэтому стадион был заполнен немногим более чем наполовину. Играли две московские команды. Победила не та, за которую мы болели, но мы особо не расстроились – сама игра понравилась.

Ещё во время футбольного матча я решил, что пора бы расстаться с Юрой. В конце концов у каждого человека, даже отпускника имеются свои проблемы и дела. Юра достаточно со мной «повозился», многое мне показал. Когда мы вышли со стадиона, я обратился к нему:

– Мы с тобой должны здесь и сейчас проситься. Ты был отличным гидом, хорошим товарищем. Завтра я уезжаю на Урал. Большое тебе спасибо за всё, прости, если в чём-нибудь помешал твоим планам.

– Ты приехал как раз вовремя, – успокоил меня Юрий. – Мне было очень тяжело после получения известия о гибели брата. Я уж не говорю про маму и бабушку. Ты меня отвлёк от тяжёлых дум.

Мы обнялись на прощание и разошлись в разные стороны.

Вечером я пришёл к Фокеевым и вдруг увидел у них незнакомую девушку. Тётя Клава меня с ней познакомила:

– Это наша дочь Наташа.

Я назвал себя. Мы немного пообщались. Узнав, что я собираюсь уезжать, она попросила меня остаться в Москве хотя бы ещё на один день.

– Мы с тобой погуляем, сходим в кино на премьеру, – уговаривала она меня.

– Ну хорошо, – сдался я. – Останусь, но только на один день. Вечером уеду.

Утром, часов в десять мы с ней двинулись пешком в сторону станции метро «Красные ворота». Наташа показала мне школу, в которой она и её брат учились. Она водила меня по местам, где прошли её детство и юность, рассказывала много интересного. Увлёкшись её историями, я был не очень внимателен на пешеходных переходах, а машин в Москве было куда больше, чем в Свердловске, движение по улицам уже тогда было довольно интенсивным. Наташа сделала мне замечание, и я стал более внимателен.

Мы сходили в ближайший к их дому кинотеатр, затем пообедали в кафе. Ещё побродили по окрестностям, а домой к ним вернулись под вечер. Я не стал отдыхать, поблагодарил за приют, который они мне дали. Простился со всеми и поехал на Ярославский вокзал. Там закомпостировал билет и в тот же вечер уехал. Прощай, Москва и москвичи, да здравствует Урал!