Домашним я рассказал о своих «успехах» в школе. Мама и отчим предложили мне обратиться за помощью к учительнице русского языка и литературы, завучу Горбуновской школы. Она квартировала у сестры Ивана Гавриловича, Василисы Гавриловны. Отчим побывал у своей сестры и заодно договорился с Еленой Матвеевной (так звали учительницу), что она будет заниматься со мной русским языком и литературой.
Я пришёл к репетиторше вечером. Хозяйка дома провела меня в небольшую комнату, где стоял письменный стол и стул. На столе громоздились стопки тетрадей и учебников. У стола стояла молодая женщина лет двадцати шести – высокая, стройная, но не красавица. После знакомства она сразу приступила к занятиям. Начала с грамматики, а после продиктовала небольшой диктант. Тут же проверила работу. Никаких провальных ошибок я в этот раз не совершил. «Написал на тройку с плюсом», – так сказала Елена Матвеевна. Мы с ней договорились, что я буду приходить два раза в неделю в одно и то же время.
Иван Гаврилович старался помочь мне в меру сил. А возможности у него неожиданно оказались весьма полезными для меня. В Троицком у него было много знакомых и, наверное, родственников. Он отдал мою шинель в мастерскую, где её покрасили в чёрный цвет и перекроили в зимнее пальто. Оно оказалось тяжеловатым, но зато тёплым.
Он же нашёл для Фаи частную квартиру, чтобы в мороз, а иногда и ночью не приходилось ходить домой за пять километров.
Как-то при встрече я спросил у Фаи:
– А почему ты после семилетки не пошла учиться в училище или техникум?
– Мама и Вера хотели, чтобы я поступила в камышловское педучилище. Но не лежит у меня душа к учительству, хоть ты тресни! А отказать им не решалась. В общем, на экзаменах я специально «завалила» математику и не поступила. А чтобы не бездельничать, пошла в восьмой класс вечерней школы.
15 декабря я принёс в военкомат фотографии. В военный билет вклеили фото, поставили печать и выдали его мне на руки. Затем я зашёл в районный отдел милиции узнать, что нужно для получения паспорта. Впрочем, список этих документов и сейчас не сильно изменился, поэтому не буду утомлять их перечислением.
Скоро, собрав все необходимые справки и документы, я отправился подавать заявление на получение первого в жизни паспорта – в двадцать два года от роду. Замечу, что колхозники вообще не имели ни паспортов, ни трудовых книжек. Но я уже не был колхозником более трёх лет, и у меня без лишних вопросов приняли документы. Сказали, чтобы в первых числах января приходил за паспортом.
Свободное копирование
