31 декабря в шесть часов вечера состоялся последний боевой расчёт в 1952 году. Начальник заставы объявил, кто, где и сколько времени будет нести службу на следующие сутки. Меня назначили дежурным по заставе. Витя Соловьёв и кавалеристы были назначены в тревожную группу. Ну а повар Саша и связист Миша как всегда при заставе. Никого из нас не назначили в наряд вне заставы. Впрочем, в полевых пограничниках из наших земляков числились только мы с Витей, но в этот раз нам повезло.
Сразу после боевого расчёта я приступил к своим обязанностям. Начальник строго предупредил все наряды, чтобы на границе «не шалили», не жгли ракеты, выдавая тем самым противной стороне местоположение нарядов. К одиннадцати часам вечера все наряды были отправлены на свои места, и начальник заставы ушёл отмечать Новый год к себе домой. Его заместитель и старшина ушли ещё раньше, и даже младших командиров на заставе не осталось.
В обычные дни в это время те, кто не в наряде, спят. «Солдат спит – служба идёт». Но сегодня никто не ложился. Борис сбегал на конюшню, и «контрабандный товар» оказался на столе связистов. Саша готовил закуску. Мне по долгу службы приходилось следить за порядком, Миша дежурил за пультом и у телефона. Без пяти двенадцать мы выпили по рюмочке, провожая старый год. Закусили аргентинской тушёнкой и хлебом. Ровно в полночь выпили по второй с негромким «ура» и тостом: «За Новый год. За счастье в Новом году!».
И тут в окне мы увидели отблески ракет. Вышли на улицу. Ракеты горели вдоль всей линии расположения нарядов соседних застав, кое-где и наши тоже всё-таки запускали. Это, говорят, давняя традиция, и запретами её нарушить трудно. Тут и Чернов загорелся:
– Давайте и мы постреляем!
Я категорически ответил:
– Ни в коем случае! Хочешь, чтобы начальник услышал выстрелы, увидел ракеты и прибежал сюда? Влетит нам «по первое число» и за ракеты, и за выпивку!
Меня поддержали остальные, и Чернов в конце концов согласился с моими доводами.
Перешли в столовую, там поели горяченького – макароны по-флотски, приготовленные Сашей. Пить больше не стали, и так у нас роль рюмочек играли эмалированные кружки. Хоть и наливали не по полной, но всё же захмелели солидно. «Недопиток» отдали Боре. Вот так я (и, возможно, мои товарищи тоже), впервые в армии выпил спиртное.
Тревожная группа ушла спать, нам с Мишей ещё предстояло нести дежурную службу, а Саше готовить завтрак. Я включил радио, но слышно было очень плохо, и я бросил эту затею. Вот так мы и встретили Новый, 1953-й год.
Свободное копирование
