23 ноября 1912 г. (17)
Теперь, когда я в более-менее спокойном состоянии, я хочу рассказать, что случилось этим летом. В ночь с 23-го на 24-ое июня я получила неприятную телеграмму, а на следующее утро захворала нянька и умерла 25-го июня. Как показало исследование, от отравления мышьяком. Это произвело на меня очень тяжелое впечатление, так, что я сама разболелась невозможным образом. Всюду мне чудилась она и днем я буквально не могла оставаться одна в комнате. Я боялась так, что только один стыд удерживал меня иногда не закричать или не убеждать из комнаты. Потом заболели дизентерией дети, потом Доня - зубами. Совсем не заметила, что 25 июля прошли мои именины. Потом приехала тетя Катя, и я еще до 13 августа жила с ней в Калуге без Дмитрия Яковлевича. Тяжелое было время, она нервная, не отдохнувшая после лечения, я больная совсем от всех горей и неприятностей, постоянно мелкие споры, стычки и т.д.
23 сентября (1912 г.) умерла бабушка Анна.
А 1 октября я уехала в Крым и пробыла там до 15 октября. Чудное, дивное было время. Я отдохнула, отоспалась, как следует. Тетя Катя и Дмитрий Яковлевич меня забаловали.
Теперь, наконец-то, я в Москве у своих. Они без денег, сидят полуголодные, без мяса. Я полна мыслями, как бы раздобыть больше денег. Катя ничего не предпринимает, папа вечно дутый. Но я отдохнула немного от противного, скучного хозяйства у Козловых, стараюсь устроить своих, занималась латынью. Своих перевезла в село Хомутово (30 верст от Москвы по Савеловской железной дороге), где и живем до сих пор. Латынь, слава Богу, сдала.
Чувствую себя хорошо, втянулась в работу, хотя устаю от частых поездок по железной дороге. Стараюсь устроить Катю на работу, но все безуспешно.
Свободное копирование
