001_A_011_Deda Vova (11-22)
Я тут решил рассказать один эпизод. У нас отделка изделий после вулканизации формовой техники располагалась прямо на той же площади, где были прессы, и там очень высокая была загазованность. Сеткой было только огорожено от цеха, и всё равно загазованность там была очень высокая. Там работали в основном молодые женщины, это - ручная работа... Ну, есть там механизм шероховки, те разные - ножницами там, бритвами... в общем, ручная работа, довольно утомительная. И работали вот там женщины - я уж не помню, сколько - ну, наверное, человек двадцать в смену. И они получали молоко. Поллитра молока в день для того, чтобы как-то нейтрализовать это тем, что они надышались этими вулканизационными газами.
Значит, мы сделали к цеху пристройку, вынесли туда эту заготовку, сделали там потрясающую вентиляцию. А раньше у нас все вентиляционные зонты были над столом, поэтому практически вся эта вонь, кроме того, что в цехе загазованность была, но ещё вонь и пыль от шероховки - она вверх тянулась, то есть проходила практически через нос - мимо лица, вверх. Мы сделали вентиляцию всю вниз, из-под стола. То есть заборники газа, вот всей эти вредности, снизу подходили к столу, в столе были соответствующие отверстия, там щели, что можно - всё это сделали, приготовили, и великолепные вентиляторы были... Это быстрее рассказывать, а пока пристройку построили, пока вентиляторы эти получили - наверное, год ушёл, если не больше. И мы всю заготовку... то есть отделку перенесли туда. Современные станочники всё время ездили в командировки на другие заводы, смотрели, как там, привозили оттуда чертежи вот хороших машинок, которыми заменяли ножницы. Ну, в общем, короче говоря, сделали участок отделки, очень хороший, светлый, на все три стены - одной стеной эта пристройка примыкала к цеху, а три стены были стеклянные. Воздух абсолютно чистый, причём на теневой стороне, на северной стороне цеха, поэтому жаркое летнее солнце оренбургское там только вечером на закате было. Кстати, мы там во всём цехе сделали лампы дневного цвета, что резко улучшило видимость и, как тогда медицина говорила, уменьшало заболевание глаз там и прочее - сделали всё это... И вот этих девчонок всех перевели туда работать, туда уже можно было прямо в белых блузочках приходить на работу, фартучек или халат - халат там полагался - можно не давать было, хотя это была спецодежда, и следили за тем, чтобы в халатах работали. Вот, и перестали давать им, естественно, молоко - а молоко - это себестоимость - потому что там и не нужно было молока, там абсолютно чистый воздух был.
И вот однажды - а у меня на третьем этаже был кабинет - ко мне в кабинет прибегает мастер и говорит: "Владимир Давыдович, идите скорее в отделку, там девчонки Шорохова окружили!". А Шорохов - я сказал, что это инспектор санэпидстанции. "Они его окружили, там дым коромыслом, там чёрт знает что творится, и он вас вызывает!" Это на втором этаже было; я спустился, захожу туда - там туман стоит! Девчонки эти окружили Шорохова, размахивают руками и кричат: "Вот, молока на дом лишили, вот смотрите, в каких условиях мы работаем!" Когда они увидели, что я зашёл, притихли...
Шорохов - на меня: "Владимир Давыдович, это что же такое - я от вас не ожидал: вы что же сделали, вы посмотрите - вы заставляете молодых девушек, будущих матерей, работать в таких условиях!".
Я говорю: "Минуточку-минуточку, не торопитесь с выводами, мы *, сейчас всё, разберёмся... Ну что, девочки, молочка захотели, да? Давайте пока разойдитесь по своим рабочим местам. Разошлись? Молодцы. Так, вот смотрите", - я обращаюсь к Шорохову - "вот я нажимаю эту кнопочку. Видите? Нажал я эту кнопочку. Вот рядом другая - нажал я эту кнопочку. Вот рядом третья - нажал я эту кнопочку. Теперь давайте пять минут подождём".
Слышен гул вентиляторов - они на улице стоят. Через пять минут в цехе - чистота, воздух прозрачный, чистый, никакого запаха - ничего! Теперь я говорю Шорохову: "Теперь вот давайте подойдём к самому вредному станку. Вот на этом станке обрабатывают шерохованием", - а у него фамилия Шорохов... хе-хе! - "шерохованием... нет-нет", - я говорю, - "без всяких намёков". Он юмор воспринимал... он говорит: "Ладно, ну, я понимаю" - "Шерохованием обрабатывают кольца симплекс. Делается это следующим образом", - взял кольцо и ему всё это показал. - "Теперь смотрите: вы хоть одну пылинку видите?" - "Нет". Я говорю: "Правильно: вы не можете их видеть, потому что вентиляция включена, и всё с огромной силой высасывается на улицу, а там - можете пойти посмотреть - стоит циклон, и в мешочки эта пыль собирается".
Он всё понял сразу, конечно. Говорит: "Девчоночки, а девчоночки, что же вы меня подвели перед Владимиром Давыдовичем? Как же вам не стыдно!" Они говорят: "Ну, так он у нас молоко отнял!" - "Так зачем вам это молоко, девочки? Молоко ведь вам даётся как лекарство, для того, чтобы нейтрализовать газы, которыми вы надышались. А зачем вам молоко?" - "А мы его домой носили!" - "Но молоко ведь вам давали как лекарство, чтобы его здесь принять, вы не должны были его носить!"
Я говорю: "Они неправду говорят, они никогда не носили, они когда-то, может, и носили, но сколько я тут работаю - они не носят, и я запрещаю им носить, слежу за этим, чтобы они выпили эти поллитра здесь. И на проходной их не выпустят, если увидят, что они молоко несут".
Ну, на этом инцидент был исчерпан. Девчонки перестали на меня быстро дуться - в общем, поняли...
Свободное копирование
