Значит, вот восемь дней... и вот вечером уже все спят, а я не могу заснуть. Сестра ко мне подошла, говорит: "Чего не спишь-то?" Я говорю: "Ой, сестрица, у меня пятка, ну такое впечатление - вот уже неделя, как мне поставили эту шину железную проволочную, вот с тех пор..." - "Да нет никакой у тебя там, ничего у тебя там нет, это другое. Я тебе сейчас дам таблеточку". Принесла мне таблетку: " Выпей". Я выпил, спросил: "Как называется таблетка?" Она говорит: "Веронал". И вот я запомнил, больше я никогда в жизни не встречался с этой таблеткой, но запомнил на всю жизнь - веронал. И у меня через полчаса боль ушла и больше никогда не болело... Что-то вот такое, да.
<Другое название веронала - барбитал. Справка - здесь. ММ>
Ну вот, на другой день утром нас разбудили, накормили. Подошел эшелон, и нас стали грузить в эшелон. Погрузили в эшелон, я попал в вагон для тяжелораненых - я был тяжело ранен. Этот состав состоял из специальных вагонов и товарных вагонов. В товарных вагонах, более-менее благоустроенных, вот насколько мне известно - там ходячие раненые в основном были, те, которые могли сами себя обслуживать. А вот в специальных этих вагонах - я забыл, у них какое-то название - вот там были подвесные койки, в которых было очень удобно. Они ещё ко всему же амортизировали всякие толчки и прочее в какой-то степени. Вот я лежал на верхней полке, в этой подвесной такой люльке - очень удобно, мягко, хорошо, ничего у меня не болело, абсолютно. Было мне восемнадцать лет - ну, просто живи да радуйся! И, значит, голова моя была на уровне окна, в верхней части окна. И наш поезд пошёл, пришёл он в Москву, потом - дальше, дальше, куда-то на юг везут нас и везут. Кормят нас нормально - завтрак, обед, ужин, всё нормально.
Пока ехали по центральной России - значит, нормально ехали, где-то останавливались, мало стояли - принесли в палату... тьфу - в палату, в вагон - библиотеку. Я, конечно, сразу попросил дать мне что-нибудь прочитать. Я в госпитале очень много читал, восемь с половиной месяцев лежал в госпитале, очень много перечитал, там была библиотека хорошая. Смотрю - в ней там Генри, О. Генри - новеллы его. Я, значит, взял эти новеллы и начал... ну поезд идет, и начал вслух читать. А дальше происходило следующее: значит, ребята мне говорят: "Вовка, давай, читай. Ты хорошо читаешь - давай, читай!". А это вагон тяжелораненных, все лежачие, сто процентов - все лежачие, в туалет - это судно, утка там... Начинаю читать, ну вот "Вождь краснокожих". Ну, наверное, все это читали, если нет - почитайте. Начинаю читать. В какой-то момент уже я сам не могу удержаться от смеха, и весь вагон хохочет. А смеяться-то больно! Когда начинаешь хохотать, то всё тело дрожит, а раны-то свежие, кости-то перебитые, переломанные. И начинается смех, кончается: "Прекрати! Заткнись! Хватит!!!" Я перестаю читать. Утихомирились, улеглись, всё тихо. "Ну, давай читай дальше". Хе! Ну вот так вот, неделю мы ехали, я всю дорогу читал - и смешные и не смешные вещи. И все меня просили читать, я вслух читал...
И, наконец, мы начали подъезжать... Значит, ехали через калмыцкие степи, через Сталинград, потому что... Да, нам сказали, что станция назначения у нас - Минеральные Воды, ни больше ни меньше. То есть наш эшелон направляется в КавМинВоды, на Кавказ. Мне бы, конечно, лучше куда-нибудь в Сибирь, ближе к Тобольску - в Тюмень, в Омск куда-нибудь. Нет, на Кавказ. Дорога через Харьков была ещё разрушена <не только разрушена, но и перехвачена немцами, поскольку южнее, в Донбассе, вермахт держался ещё недели две - ММ> и нас везли через Сталинград, тогда ещё нынешний Волгоград. Вот при подъезде к Сталинграду, километров - я не знаю пятьдесят, семьдесят - я не знаю, сколько километров, слева и справа от дороги до горизонта сплошь, одно на другом - битое военное оборудование: самолёты, танки, пушки - чего там только не было! Вот, сплошное поле металлолома. И вот между этим полем шел наш эшелон слева направо до горизонта сплошь вот это вот.
Свободное копирование
