Наверное, Рикки просто везло, она всегда ухитрялась быть в гуще событий, которыми жила страна. А скорее, время было такое, что в каждом самом незаметном уголке человека поджидало тогда нечто значительное, запоминающееся навсегда. Немар начинали работать во Владивостоке в те самые дни, когда город готовился к встрече челюскинцев. Поэтому ничего удивительного не было в том, что в вагоне поезда, в который подсела в Красноярске Рикки, ехала группа московских кинодокументалистов.
Конечно же, молодые киношники не преминули познакомиться с привлекательной попутчицей. Та с самонадеянностью юности восприняла их дорожные ухаживания, как должное, и удивилась только словам одного из москвичей о нежности и предупредительности провожавшего ее мужчины. Провожал ее Жорж, он задерживался из-за отправки багажа. Никакого особого внимания с его стороны, кроме такого, которое и следует проявлять воспитанному человеку к женщине и партнерше, за все три года их совместной работы, Рикки совершенно не замечала. Но тем не менее наметанный глаз не подвел кинодокументалиста.
В один из радостных суматошных весенних дней, когда весь Владивосток был усыпан цветами и листовками, приветствующими героев-челюскинцев, Жорж признался Рикки в своей любви к ней.
Как и каждое событие в цирке, и это немедленно стало достоянием всего коллектива, предметом бурных обсуждений и горячего участия. Конечно, и здесь цирк остался цирком. Пока Жорж клялся Рикки в нежных чувствах, а она в ответ твердила о неизменном уважении к нему, как к старшему, умудренному жизненным опытом партнеру, цирковые артисты принялись устраивать их судьбу каждый на свой лад. Началась целая баталия, в которой наименее осведомленной стороной долгое время оставалась сама Рикки.
Приятели убеждали Жоржа не связываться с такой самостоятельной особой, принимающей ухаживания только городских поклонников. Приятельницы расписывали Рикки, как заманчиво из простой партнерши превратиться в хозяйку такого прекрасного номера, как Немар. Жорж шел к Рикки и допытывался, сумеет ли она стать хорошей женой. Рикки в ответ насмешливо объявляла, что согласилась бы соединить свою судьбу с Жоржем, если бы он любил модно одеваться, как Коля Хибин — Мариано, или хотя бы имел такую фигуру, как у Ширая. Наиболее отчаянные из артистов и особенно из артисток пытались втолковать Жоржу, зная о его желании иметь детей, что глупо брать в жены девушку, которая из-за переломов таза не сможет рожать.
Но Жоржа, если он чего-нибудь добивался, трудно было переубедить. Да и Рикки чем дольше сопротивлялась ухаживаниям партнера, тем больше убеждалась, какой он обаятельный мужчина, прекрасный спортсмен, увлекательный собеседник, выдумщик и трудяга, — словом, человек, которому можно было доверить свою жизнь. В переносном смысле, разумеется. Буквально Рикки это делала на каждой репетиции и каждом представлении вот уже третий год.
Свободное копирование
