Наш новый дом был расположен очень удачно. От Баррикадной до центральной улицы Ленина было минут десять ходьбы. А там уж, совсем рядом, располагались оба известных мне омских кинотеатра. Близкой оказалась дорога и к театру, и к столовой для научных работников, и к бане...
В квартале от дома протекала судоходная река Омка (Омь), которая чуть ниже по течению впадала в знаменитый величавый Иртыш. Наш, правый, берег Омки был высок и обрывист. Зимой он превращался в отличные лыжные горки. Именно здесь, на льду реки, зимой сорок третьего года я впервые увидел погоны и мундиры нового покроя на женщинах-лыжницах, которые проводили тренировку. Я долго сопровождал отряд, любуясь этой непривычной, показавшейся красивой, формой... Мне удалось распросить одну из лыжниц, что это значит. Нам слишком долго прививали чувство "классовой ненависти" к "золотопогонникам". Так я узнал о введении погон, офицерских и генеральских званий в Красной Армии...
Недалеко от дома была расположена хлебопекарня. Запахом свежего хлеба можно было наслаждаться сколько угодно.
На этом фоне особенно впечатляюще выглядел ребенок, которому было полтора - два года. В летнее время он целыми днями сидел на крыльце соседнего дома. Мальчик безостановочно раскачивался из стороны в сторону, голова его моталась на тоненькой шейке. При каждом своем движении он монотонно повторял: "Хле-ба, хле-ба, хле-ба..." На это зрелище невозможно было спокойно смотреть, даже при всей черствости, свойственной мальчишкам... Я думаю, что сытых людей в Омске военных времен было не так уж много. И, несмотря на это, шапка, лежавшая перед ребенком, всегда была наполнена какой-то едой...
Не все было благостным на Баррикадной. С фронта вернулся парень, живущий где-то недалеко -красивый, высокого роста, с широким разворотом плеч. Вероятно, был демобилизован по ранению. Парень довольно быстро стал известен округе, так как трезвым на улице не появлялся. Однажды мы играли возле дома и наблюдали отвратительную сцену. По улице шла женщина, капитан медицинской службы. Она слегка прихрамывала. По внешнему виду легко было определить ее еврейское происхождение. В какой-то момент ее заметил местный "герой", который был в своем обычном пьяном состоянии. Когда он побежал за женщиной с криком: "Убью, жидовская морда!" - мы замерли. Казалось, он может выполнить угрозу... Откуда у капитана взялись силы - не знаю. Она побежала очень быстро и успела юркнуть в какую-то дверь и захлопнуть ее перед носом погромщика...
Свободное копирование
