А ПОТОМ НАЧАЛАСЬ ВОЙНА ...
Первые дни
В мае Красный Вал выглядел вполне привычно. На дачу приехал Геня с мамой и сестрой, появился Филька и его табор, функционировал ларек с мороженым и квасом, взлетали самолеты с соседнего военного аэродрома, прыгали парашютисты - все было как всегда...
Двадцать второго июня начался новый отсчет времени. Стоял жаркий солнечный день. Мы с Геней занимались своими играми. Наше внимание привлекла толпа отдыхающих и сотрудников, которые молча стояли возле уличного громкоговорителя и слушали сообщение. Здесь впервые прозвучало слово: "Война". Понять серьезность происходящего мальчишкам было сложно. "...Мы врага разобьем малой кровью, могучим ударом..." - пели совсем недавно. Было известно, что "граница на замке", вспоминалась быстротечная финская кампания...
На следующий день папа уходил на фронт. Мы с Геней "обкорнали" куст сирени. Нас обругали отдыхающие, но узнав, что букет предназначен уходящему на войну отцу, ругаться перестали. К главному зданию подали полуторку. Грузовик был оборудован досками-скамейками. Мобилизованные заняли свои места и, сопровождаемые плачем и причитаниями провожающих, тронулись в путь, навстречу судьбе... Грузовик только отъехал от крыльца, как среди ясного неба стал накрапывать теплый летний дождь. К плачущей маме подошла пожилая женщина и успокоила ее: "Плакать не нужно, - сказала она, - такой дождь - хорошая примета, и муж обязательно вернется..." Всю войну мама вспоминала эти слова, которые оказались пророческими. Папа вернулся домой живым и невредимым через пять лет...
Первые признаки войны в Красном Валу не казались серьезными. На крыше главного здания построили наблюдательную будку. Она была оборудована телефоном и ручной сиреной. Периодически объявлялась воздушная тревога, о чем извещал дикий вой этой сирены. "Опять этот сумасшедший Женя на вышке!" - говорила мама. Женя Носков был пятнадцатилетним сыном санаторного стоматолога, и он часто дежурил на крыше. Персонал и отдыхающие по этому сигналу уходили в ближайший лес. Обычно брали с собой какую-нибудь еду и питье. Поход превращался в мирный пикник. Потом звучал отбой тревоги, все были уверены, что учебной. Никто не мог представить, как быстро в сводках "Совинформбюро" появятся сообщение о лужском рубеже обороны. Поэтому, когда папин брат прислал своей семье и нам телеграмму из Ленинграда с рекомендацией приехать в город, его жена и моя мама посовещались и в ответ телеграфировали: "Решили задержаться Красном Валу". Повторная телеграмма из Ленинграда была императивной: "Немедленно выезжайте Ленинград". После этого наш отъезд напоминал бегство. На следующий день после "обмена мнениями" обе семьи оказались в Ленинграде.
Свободное копирование
