На вокзале в Берлине меня встречает подруга. Мы знакомы по Петербургу и Москве. В России она вышла замуж за австрийца и - теперь уже как австрийка через комиссию по репатриации выехала еще за два года до меня.
Подруга не сразу узнает меня в моем наряде. Я снимаю платок. Теперь она бросается мне на шею и что-то лепечет о худобе и истощении.
- Неужели человек может быть таким отощавшим, - потрясенно бормочет она.
Я в Германии - в бедной, разрушенной войной и инфляцией и тем не менее богатой стране, если помнить о нищете в России.
Подруга тащит меня в ближайшее кафе и заказывает пирожные со взбитыми сливками.
Я не могу устоять.
- Ты приехала навсегда? - спрашивает она.
Я трясу головой и отвечаю с совсем неприлично набитым ртом:
- Нет, на полтора месяца.
Я останусь навсегда и увижу Москву снова лишь после второй мировой войны. Заключенная под особый арест, я должна буду рассказать советскому правительству "интересные подробности" о главных немецких нацистах.
Но все это еще впереди. Пока же - не успев приехать в Берлин - я залегаю в постель: мой ослабевший желудок бунтует против пирожных и взбитых сливок. "Месть" его длится несколько дней.
Свободное копирование
