Боевая тревога шла по палубам захлебывающимися голосами горнов, из помещения в помещение дробным звоном колоколов громкого боя, с трапа на трап топотом тысячи тяжелых ног. Потом она легла полной тишиной.
- Наводка по колокольне правее леса, - сказал в телефонах башенных командиров голос старшего артиллериста. Башенные указатели отщелкали цифру 100, и башни плавно покатились, чтобы встать по заданному направлению.
- Комиссара к телефону! - выкрикнул в боевой рубке телефонист.
- Комиссар у телефона.
- Говорит Болотов... Хорошо, что взяли Кривцова...
- Знаю без тебя. Что еще?
- Смотри за Поздеевым. - И трубка щелкнула.
Комиссар чуть не закричал, чуть не разбил трубку. Почему, собака, не сказал раньше? Почему сам не пришел сюда объяснить?
Но крайним усилием воли взял себя в руки и понял: Болотов вышел из офицеров, - такому сказать было не просто. А раз сказал - значит, стал совсем своим.
- Воюем, товарищ артиллерист? - улыбнулся комиссар, спокойно вешая трубку.
Поздеев выгнул брови и не ответил.
Комиссар продолжал улыбаться, - он ничего не понимал в стрельбе, но был уверен в победе.
- На дальномере! - Голос Поздеева звучал совершенно бесстрастно. - Давать через минуту дистанцию до колокольни.
- Семьдесят восемь!-ответил громкоговорящий телефон.
По корме огромным столбом поднялся разрыв. Форт тоже стрелял из двенадцатидюймовых, но стрельба его была беспорядочной, второй снаряд ударил справа далеким перелетом.
- Семьдесят шесть с половиной!
Поздеев наклонился над картой. Когда он выпрямился, в упор на него смотрели удивленные голубые глаза старшего штурмана. Отвернувшись, он увидел Демина. Этот тоже смотрел на него не отрываясь.
- Семьдесят четыре!
- Артиллерист, начинайте, - сказал командир.
Поздеев молча кивнул головой. Если залп ляжет недолетом, то придется по своим частям, наступающим на форт. По карте расстояние больше, но он имеет право верить дальномеру.
- Товарищ Поздеев! - Голос комиссара звучал резко и необычно.
Вот обрадуется комиссар, когда узнает, что разгвоздил свои части. А узнает он это не скоро, потому что по разрывам ровно ничего не разберет... Демин смотрит во все глаза... Ждет установки прицела и целика? Что ж, он их получил. Это будет забавно.
- Семьдесят один с половиной! - сказал телефон. Короткими твердыми шагами Поздеев подошел к приборам.
- Автомат, сближение полтора.
Автомат звякнул и защелкал. Светлым огнем горела медь приборов, и указатели в башнях ждали слова из боевой рубки. По этому слову длинные серые стволы подымутся и будут ждать ревуна. А по ревуну будет залп и смерть... Огромная машина была готова... Огромная, страшная и безошибочная... Безошибочная? У Поздеева перехватило дух.
Ветер, скорость корабля - все учтено, все много раз проверено. Машина должна работать безукоризненно.
- Прицел девяносто, целик сто двадцать два!
Не по дальномеру, а по-настоящему. И указатели побежали по циферблатам.
Иначе он сделать не мог, - этого требовали правила игры. Он ел паек и был очень хорошим артиллеристом.
Теперь он стоял, не видя ничего, кроме колокольни в поле бинокля, не слыша ничего, кроме щелкания автомата. Не сразу он узнал голос комиссара.
- Ты что? - кричал комиссар. - Отвечай, слышишь! Ты что делаешь?
- Отойдите, - ответил Поздеев и тихо добавил: - Дальномером заведовал Кривцов.
Комиссар снял фуражку и отер пот. Теперь все было в порядке.
- Залп. - И сразу же за тонким голосом ревуна сплошным громом ударила носовая башня.
В поле бинокля, за искристой водой у самого горизонта встали дымки.
- Два меньше. - Так скомандовать мог только очень самоуверенный артиллерист, но Поздеев знал, что накроет со второго залпа. В голове его гудела та самая двенадцатидюймовая сила, и от нее все стало прекрасным. Он оторвался от бинокля и взглянул на Демина.
У Демина светились глаза - вот почему за него пошла Ирина... Что ж, из парня будет толк.
- Залп!
Свободное копирование
