Когда говорят пушки - 1

КОГДА ГОВОРЯТ ПУШКИ

Полководцем я не рожден. Мое оружие - песня.

Мы стреляли своей "Катюшей". Грядущей победе - наш "Салют"

Если бы не война, мы постепенно превратились бы в театр - все шло к этому: и выбор репертуара, и его воплощение и театральная режиссура, и, наконец, мое упорное стремление.

Утром 22 июня мы репетировали новую театральную программу с бодрым названием "Напевая, шутя и играя". Ставил и оформлял эту программу человек с великолепным чувством юмора, прекрасный режиссер и прекрасный художник, остроумный писатель Николай Павлович Акимов. Те, кто знал Николая Павловича, смелого и принципиального, вспоминают его с неизменной мыслью о том, что мы очень обеднели, оставшись без этого замечательного мастера театральной комедии.

Репетиция шла весело, мы смеялись, иронизировали друг над другом, я же неизменно впадал в лирический тон, читая "Тройку" из "Мертвых душ" и постепенно переходя от нее к песне о последнем московском извозчике:

"Ну, подружка верная,

Тпру, старушка древняя,

Стань, Маруська, в стороне.

Наши годы длинные,

Мы друзья старинные

Ты верна, как прежде, мне".

Репетировали мы в летнем театре "Эрмитаж" и сквозь шум оркестра я улавливал, что в саду по радио говорят о чем-то очень важном. Ну, мало ли что, подумал я, еще успею узнать. Но в это время на сцену вбежал наш администратор. Он был бледен и почему-то заикался.

- Товарищи, - сказал он, - остановитесь!

- Что такое, - набросился я на него, - почему вы мешаете репетировать!

А он только размахивает руками, не в силах одолеть свое волнение. И вдруг тихо, запинаясь, произносит:

- Война.

- Да что вы, с ума сошли! - говорю я механически, а у самого внутри уже все холодеет.

- Немцы напали на нас.

Мы выбежали в сад и услышали последние слова из репродуктора:

- "Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами".