Но прежде, чем окончательно вернуться домой, я должен рассказать об одной встрече.
Пробыв в Париже месяц, мы поехали отдохнуть на юг Франции, в маленький баскский городок Сен-Жан-де-Люз на берегу Бискайского залива. Это почти на самой испанской границе, поэтому нет ничего странного, что населяют этот городок баски. (Между прочим, всемирно известный берет - их изобретение.) Это веселые, добродушные рыбаки-трудяги.
Другая статья дохода городка, особенно в летнее время, - туристы. Для них на берегу океана построено огромное казино. В этом казино - все наоборот. Жизнь начинается вечером и замирает утром. Это и понятно. Утро у людей отведено для работы, а здесь тратят и выигрывают, а не зарабатывают деньги.
Мы приехали в Сен-Жан-де-Люз в "не сезон", и городок был пустынным. Народу было мало, а русских (эмигрантов, конечно, которых во Франции везде было предостаточно) и вовсе никого. И я со слезой говорил моей маленькой дочери:
- Боже мой, хоть бы встретить одного русского, поговорить на родном языке!
Друг с другом мы уже наговорились.
Однажды вечером, когда город погружался в сон, мы вышли своим семейным трио погулять. Улочка сначала взбиралась в гору, а потом, как бы образуя перевал, спускалась к океану. В этом было что-то курьезное - такая маленькая улочка выходила к такому огромному океану.
Наш путь пролегал между невысоких, одно- и двухэтажных домов, между витрин, освещенных неярким электрическим светом.
С самой горбушки улицы я увидел впереди (фигуру очень большого человека с палкой в руке. На его могучей голове был берет.
- Смотри, какой огромный человек, - сказал я жене.
- Да, - отозвалась она, - ну и дядя!
Человек остановился у витрины, в которой не очень искусный художник выставил плоды своего незамысловатого творчества. Мы продолжали идти и шагов с пятнадцати я его узнал.
- Лена, - задыхаясь сказал я, - это Шаляпин.
Всмотревшись в человека, жена сказала:
- Ледя, я не могу идти, у меня подкашиваются ноги.
Я взял ее под руку и с усилием дотянул до витрины. Смущенные и растерянные, мы молчали, только Дита не понимала всего ошеломительного смысла этой встречи.
Так мы и стояли рядом, молча, в чужой стране, на безлюдной улице - все четверо такие близкие и такие далекие.
- Папочка, что здесь нарисовано? - сказала Дита. И Шаляпин, повернув голову в нашу сторону, взглянул на меня.
- Вы русские? - спросил он. И в его чудесном голосе я уловил интонацию удивления.
- Да, Федор Иванович, - сказал я.
- Давно оттуда?
- Да нет, недавно, второй месяц.
- Вы актер?
- Да.
- Как ваша фамилия?
- Утесов.
- Не знаю. Ну как там?
- Очень хорошо, - сказал я с наивной искренностью и словно спрашивая: "А как может быть иначе?" Наверно, Шаляпин так это и воспринял. Брови сошлись на переносице.
- Федор Иванович, я могу передать вам приветы.
- От кого это?
- От Бродского Исаака, от Саши Менделевича. - Я знал, что он был дружен с ними.
- Спасибо. Значит, жив Сашка?
- Жив и весел, Федор Иванович.
- А что с Борисовым?
- Борис Самойлович в больнице для душевнобольных.
- А с Орленевым?
- И он там же.
- Значит, постепенно народ с ума сходит? - Я почувствовал, что он задал мне вопросы о Борисове и Орленеве, зная об их болезни.
- Ну почему же, - сказал я, - вот я-то совершенно здоров.
- Не зарекайтесь...
На это я не знал что ответить, но был с ним решительно несогласен. И он вдруг сказал:
- У меня тут на берегу халупа, заходите, поговорим.
Халупу я увидел утром. Это была прекрасная белая вилла. Я не пошел к нему. Я боялся. Боялся разговора. Ему было горько вдали от родины, а мне г родине было хорошо, и я боялся, что разговор у нас не склеится, мы не сможем понять друг друга об одном и том же мы будем говорить по-разному.
Проходя у газетного киоска, я увидел русскую газету, издающуюся в Париже. Я протянул руку, чтобы взять ее, но продавец остановил меня:
- Non, non, monsieur, ca c'est pour monsieur Chalapin!
Это была эмигрантская газетка. Неужели она складывала представление Шаляпина о сегодняшней России? На следующий день, когда я проходил мимо этого же газетчика, он крикнул мне:
- Monsieur, il у a pour vous aussi!
Я купил газету и понял, что, наверное, так и есть.
Свободное копирование
