Сейчас уже забыли, что в первые послевоенные годы основным источником информации, вкуса, да и просто единственной связью с окружающей реальностью было радио. Газеты тех лет, совершенно одинаковые, «слепые», то есть практически без фотографий, пресно повторяли то, что по радио уже прошло, их читали неохотно, скорее как свод руководящих указаний. А по радио выступали знаменитые актеры, дикторы, чьи голоса любили и узнавали, писатели, а то и сами вожди. Хриплые «тарелки», приемники (старые советские или трофейные), запрещенные в военное время, а теперь вновь разрешенные, были многочисленнее телефонов и единственным подчас средством связи с внешним миром. Сводки Совинформбюро (их прошло за годы войны более двух тысяч) воспитали у людей благоговейное отношение к радио, и знакомый всем голос Юрия Левитана звучал голосом судьбы: «Работают все радиостанции Советского Союза! В последний час…»
Появилось нечто новое, особенное, послевоенное — если угодно, «аудиосфера». О телевидении почти не слыхали (хотя в США оно работало еще с тридцатых годов, у нас тоже начинались в этой области опыты). На улицах городов и деревень не выключались похожие на гигантские граммофонные трубы громкоговорители, они гремели песнями и маршами, выплескивали новости, речи, победные реляции и трогательные вальсы, военные песни, мелодии американского джаза, тогда еще не запрещенного, победные и артистичные репортажи Вадима Синявского, сообщавшего прямо из Лондона о феерических успехах наших футболистов у «друзей-англичан». И был всеми любимый «Радиотеатр» — шли целиком фонограммы лучших спектаклей, а иногда и специально поставленные для радио пьесы или инсценировки. Знаменитые актеры читали классику, писатели — свои новые книги. Как слушала вся страна новые главы романа «Два капитана» — их читал сам Вениамин Александрович Каверин. А какие передачи были для детей!
В шорохе мышином,
В скрипе половиц
Медленно и чинно
Сходим со страниц.
Встречи час желанный
Сумерками скрыт…
Все мы — капитаны,
Каждый знаменит!
Нет на свете далей,
Нет таких морей,
Где бы не видали
Наших кораблей.
Мы полны отваги,
Презираем лесть,
Обнажаем шпаги
За любовь и честь…
«Клуб знаменитых капитанов»! Как его ждали. И не удивлялись, что в компанию великих — Гулливера, Немо, Робинзона, Мюнхаузена, Дика Сенда, Тартарена и прочих — со временем вошли и герои советских книжек, например капитан Григорьев («Два капитана» Каверина), капитан Воронин («Тайна двух океанов» Адамова). Как же иначе! И какие актеры — Ростислав Плятт (Робинзон), Осип Абдулов (Тартарен)!
За окошком снова
Прокричал петух.
Фитилек пеньковый
Дрогнул и потух.
Синим флагом машет
Утренний туман…
До свиданья, вашу
Руку, капитан!
И был спектакль по «Трем мушкетерам», а я так и не слышал его — не было у нас тогда радио, но все пели знаменитую песенку на слова Михаила Светлова:
Трусов плодила
Наша планета,
Все же ей выпала честь, —
Есть мушкетеры,
Есть мушкетеры,
Есть мушкетеры,
Есть!
Другу на помощь,
Вызволить друга
Из кабалы, из тюрьмы, —
Шпагой клянемся,
Шпагой клянемся,
Шпагой клянемся
Мы!
По радио передавали совершенно ныне забытое — фонограммы фильмов. Можно было «слушать», скажем, «Цирк» или «Подвиг разведчика», с шумами, музыкой и с голосом «ведущего»: «Федотов вынимает пистолет…» А в этих фонограммах — воспоминания о красивых актрисах, милых мелодиях, обо всем, что так пронзительно волновало отроческую мою душу.
Свободное копирование
