* * *
Про Тальму дошли до меня нехорошие слухи. Говорили, кто попадает на Тальму, больше оттуда не вернется.
Нам дали отдохнуть, поместили нас в общем бараке. Не было на Тальме ИТРовского барака.
Утром после развода нас повел в контору начальник лагпункта Пичугин. Это был брат того Пичугина, у которого Ворошилов украл весь инструмент. Но в отличие от того, этот Пичугин произвел сразу плохое впечатление. Он был маленького роста с каким-то треугольным лицом, с бегающими глазками идиота-психопата, всегда со слишком большой военной фуражкой на слишком маленькой голове, Говорил он с нами всегда в повышенном тоне. К «политическим» он относился с нескрываемым презрением, каждого подозревал в намерении совершить какую-нибудь контрреволюцию.
Контора состояла из двух помещений: бухгалтерии и кабинета начальника. Домик стоял отдельно у самой ограды под вышкой со стрелком. В конторе был только нормировщик – молодой, низкого роста бурят по фамилии Булатов – и бухгалтер продстола – киевский архиерей Сухенко Евгений Александрович, высокообразованный человек, знающий латинский, древнегреческий, древнееврейский, немецкий, французский и древнеславянский языки. Бочоришвили занялся организацией бухгалтерского учета, счетовода не было, так что он и за него должен был вести картотеки, расчеты и вещевой стол. Я был экономистом и плановиком в одном лице.
Шитиков сначала старался со мною помириться. Пользуясь своим положением коменданта, он дал указание повару, чтобы тот меня кормил дополнительно. Все-таки совесть его мучила.
Встретил я там старого знакомого – Евдокимова, бывшего атамана штрафников из Верх-Шольчино. Он был бригадиром особой бригады, состоявшей из отпетых уголовников. Знаком мне был и технорук Лебедев, от которого избавился Ворошилов, потому, что Лебедев, отец нескольких детей, не хотел больше быть причастным к мошенническим проделкам Ворошилова. Но он на Тальме попал из огня да в полымя.
Вечером я пошел ужинать в столовую, когда бригада Евдокимова получила ужин, я стоял у раздачи, а рядом стоял заместитель Евдокимова, отсчитывая количество мисок с кашей. Вдруг я почувствовал, что этот парень лезет мне в карман. Зная, что у меня в кармане ничего нет, я залез ему в карман фуфайки и – вытащил красную тридцатку! Все сидящие за столом и стоящие в очереди это заметили и высоко оценили мое профессиональное искусство. Воцарилась тишина.
Я спросил этого парня:
– Ты что у меня надыбал?
– Чего?
– Ведь ничего, а?
– Чего пристал?
– А я у тебя тридцатку нашел. На, возьми и больше ко мне не лезь.
В столовой раздался громкий смех. Больше всех хохотал Евдокимов.
– Вот так Вридол! – кричал он.
Я тогда не знал, что этот номер мне спасет жизнь, когда она окажется на волоске.
Свободное копирование
