А дальше проходит ровно десять лет. Я оказываюсь в Нью-Йорке: на месяц приехал в редакцию известной русскоязычной американской газеты "Новое русское слово", московским корреспондентом которой я в то время являлся. Главный редактор - Георгий Вайнер. Поскольку место встречи изменить нельзя, живу в его доме на Лонг-Айленде. С утра приезжаем в редакцию, наторчавшись в пробках. Разглядываю сослуживцев, сплошь эмигрантов, размышляю: чего их сюда принесло, в чужой мир на нищенские оклады? Впрочем, не мне судить...
В застекленных клетушках на одном из верхних этажей большого дома с американским флагом на 5-й авеню, прильнув к компьютерам, трудятся люди. Одна из этих согбенных фигур оказывается Олегом Сулькиным! Сначала не поверил глазам, но это был он.
Мое появление в напряженно живущем коллективе "Нового русского слова" было маленькой сенсацией: все-таки из Москвы, достаточно известная личность. Все хотят поговорить, идут расспросы, совместные курения на улице - в помещениях нельзя, треп с чашечками кофе у автомата - со всеми нормальное общение. За одним исключением: Олег Сулькин не просто меня избегает, похоже, что прячется.
Жора Вайнер рассказал, - а я-то и не знал! - что все Сулькины (у Олега был еще брат), и младшие, и старшие, давно перебрались в США, что Олег живет где-то в дальних пригородах, четыре часа на дорогу в одну сторону, числится внештатником, пишет про кино и телевидение. То-есть, верен призванию.
День на десятый мы все-таки столкнулись, лоб в лоб.
- Как дела? - спросил Олежек так, будто мы расстались в пятницу, а сейчас понедельник.
- Все лучше и лучше.
И разошлись.
А чего ждал? Неужели "спасибо за все, что вы для меня сделали"? Нет, конечно. Ждать благодарности вроде бы не достойно. Но ведь возможно было хотя бы легкое сожаление: "Эх, "Советский экран" погубили, а у меня с ним так много связано!". Любое проявление внимания было уместно, даже формальное. Нет, не появилось у человека желания, хоть чуточку потратиться на проявление подходящей случаю элементарной эмоции.
Свободное копирование
