17 марта 1939 года
Федя отвратительно вёл себя за обедом, и маме пришлось выгнать его в тёти Анину комнату. Конечно, он был оскорблён, бросился в объятья бабы и тёти Ани с рыданиями, жалуясь на мамину жестокость и несправедливость. Мама принесла Феде супу. Федя закрыл глаза, чтобы не видеть ни маму, ни суп - отказался: "Я обижен. Ты меня выгнала из-за стола! Не буду есть!" "Как хочешь. Но только, Федя, имей в виду, если ты сейчас не будешь есть, я тебе до завтра ничего не дам: ни чаю, ни хлеба, ничего. Ну, решай!" Минута раздумья. "Ну, давай суп, и кашу давай. Ты что же думаешь, я с голоду умереть хочу? Нет, не хочу!" Заливаясь слезами и закрыв глаза, чтобы случайно не увидеть маму, съел всё, что полагалось. После обеда тётя Аня стала его увещать и советовать раскаяться и попросить прощения. Мама услышала и говорит: "Оставь его, что ж, если ему хочется, пусть растёт негодяем!" Фёдора неожиданно ужаснула такая перспектива: "Ой, подождите, я чувствую, что в меня что-то хорошее входит! Мама, подойди ко мне, пожалуйста!" Полное раскаяние.
18 марта 1939 года
Мама с папой почти всю зиму провозились над фильмом для проекционного фонаря из нашей Тебердинской жизни. Наконец фильм готов, и Федя приглашён на просмотр. Сегодня ночью Федя проснулся испуганный и дрожащий: "Мама, баба, зажгите скорее свет! Мне так страшно!" "Да что с тобой, приснилось что-нибудь?" "Да нет! Вдруг я заболею, умру и не увижу своего фильма!"
Свободное копирование
