2 ноября 1938 года
Федюшка, лежа в кровати, причитает: "Ох, я бедный! Ох, моченьки больше нет! Ох, я несчастный! Живот у меня болит!" Потом решительно: "Ну, надо касторки, а то у меня в животе всё перевернётся".
3 ноября 1938 года
Получил новые башмаки. В страшном восторге! Вот что значит познать лишения: долго не могли достать, и он ходил Бог знает в чём. Очень осторожно с ними обращается, боится поцарапать, вытирает тряпочкой пыль, всем показывает. Раньше же почти не замечал, во что обут, и был равнодушен к своей обуви, хотя были у него очень хорошенькие башмачки и туфли.
4 ноября 1938 года
Федя наехал велосипедом на бабу и очень больно ушиб ей ногу. Вместо того чтобы пожалеть, он рассердился: "Тут танки ездиют. Война! Что ты, баба, здесь ходишь, даже не жалко тебя!" С грохотом уехал в другую комнату и оттуда стал звать маму. "Нет, Федя, я к тебе не пойду. Ты нехороший, злой мальчик".
На цыпочках, чтобы никто не видел, подобрался к бабе, молча поцеловал бабину руку и потом с большим чувством сказал: "Прости меня, баба! Я просто настоящая гадина!"
5 ноября 1938 года
Прибегает Федя со двора, все штанишки и пальто мокрые. "Федька, да как же ты умудрился так вымокнуть? Это же нарочно надо в лужу сесть!" "Прости меня, мамочка! Я и правда в лужу сел, только не нарочно, а нечаянно. Не заметил. Пятился, пятился и сел. Прости меня!"
Свободное копирование
