20 октября 1938 года
Мама обещала привезти Феде ружьё, которое он забыл в Тупике ещё зимой. Обещала - и тоже забыла. И только нажала мама на звонок, вспомнила о ружье - и стало маме даже страшно. Знала мама, что гнев Федин будет велик. Входит в комнату и весело и спокойно, как будто ничего и привозить-то не надо было, говорит: "Ну, Федя, как без меня жил?" "А ружьё?" "Знаешь, Федюшка, ведь я забыла. Ты уж меня прости, пожалуйста". Федя с каменным лицом отвернулся от мамы, ушел в другую комнату и оттуда дрожащим голосом: "Только бы мне вырасти. Вырасту и уйду совсем! Брошу маму, которая обещанья не выполняет, хитренькая какая!"
Мама сделала вид, что не слышит и не замечает. Часа два просидел один, раскладывая кубики, когда мимо проходила мама, закрывал глаза, чтобы не видеть её. Наконец пришел к маме сам. "Я, кажется, не сержусь больше. Только ты теперь обязательно привези ружьё. Не привезёшь, уйду и ждать не буду, когда вырасту, так маленький и уйду".
22 октября 1938 года
Мама привезла, наконец, Феде ружьё. Причём так боялась забыть его опять и так нервничала, помнив Федину угрозу, что сейчас же, войдя к папе в комнату, схватила ружьё и положила в сумку. Так надёжнее. Федя встретил маму насмешливо: "Ну, посмотрим, как ты помнишь обещания. Ты в Тупике ничего не забыла?" Как только увидел ружьё, просиял: "Как хорошо, мамочка, что мне сердиться не надо. Ты ведь всё-таки не понимаешь, как мне нужно было это ружьё. Очень, очень нужно!"
Федя очень деликатно объявляет о своих естественных потребностях: "Желудок мне даёт знать, что мне надо на горшочек".
Свободное копирование
