13 сентября 1938 года.
Всё так же наслаждаемся морем, особенно Федя. Накупавшись вволю, залезли все под тент. Федька спал, а мама с папой читали. Мама тоже стала задрёмывать, и вдруг неожиданно нас окатило водой. Не успели мы придти в себя и понять, что случилось, как опять накатила вода на нас, на книги и на Фёдора. Поднялся шторм, причём интересно, что ветра совсем не было, наверное, откуда-то издалека дошли до нас волны. Федор, весь мокрый, с визгом носится вдоль берега, убегая от набегающих волн. Папа с мамой поскорее утащили всё наше имущество подальше от воды и разложили сушить. "Федя, ты что же купаться не идешь?" "Да мне что-то не хочется, не жарко совсем. Я лучше так побегаю".
Мама с папой не оказались такими благоразумными и полезли в воду. Плыть очень приятно, но и страшно. Лезет на тебя такая громадина, кажется, что обязательно накроет с головой, но волна как-то очень мягко подкатывает и поднимает высоко на свой гребень. К берегу ещё хуже, ещё страшнее. Когда плывешь на волну, она как-то подхватывает, и ты взлетаешь на неё, а уж тут ничего сделать нельзя. Оглянешься назад, батюшки... только глаза зажмуришь - будь, что будет! Маму накрыла последняя волна у самого берега, очень мама себя плохо почувствовала, когда с грохотом на неё опрокинулась масса воды. Волны отхлынули, и мама оказалась лежащей на песке на берегу; не успела мама сообразить, где она и что с ней, как вторая волна, ещё больше первой, наскочила на маму, избив её песком и камнями. Еле мама вылезла, села на песок отдохнуть и говорит Феде: "Как-то нехорошо получается, волной меня захлестнуло. Придётся ещё раз плыть, чтобы научиться выплывать на берег". "Конечно, придётся", - сказал Федя. Не хотелось маме плыть, даже страшно было, но всё-таки, если сын сказал, надо марку выдержать. Обошлось всё благополучно, с замиранием сердца ждала мама, что опять её зальёт, но нет, как-то успела вовремя выскочить на берег.
Свободное копирование
