29 июня 1938 года (Теберда)
Отправились сегодня в горы с утра, задание - дойти до снега. Пошли прямиком вдоль ручья. Господи, до чего же хорошо. По дороге мама набрала земляники; когда хотели пить, пили воду с земляникой. Идти трудно, подъём довольно крутой. Трава по пояс, масса цветов, которых мы раньше никогда не видели: голубые с белым водосборы, какие-то белые цветы, похожие на цветы яблони, только на длинном стебельке, лилии и цветы, похожие на левкои. Ещё выше цветёт черёмуха, маленькие кривые берёзки только что распустили листочки, и ещё выше заросли рододендрона - всё бело кругом! Федя шел хорошо. Папа идёт впереди, раздвигая траву, за ним - Федя, а сзади мама Федю подталкивает. Когда залезли очень высоко, Федюшка вдруг заявил, что дальше идти он не может и хочет спать. Пришлось маме с ним остаться, а папа полез дальше. Устроилась мама на камне, на солнышке. Кругом маленькие берёзки, согнутые ветром чуть ли не вдвое, и рододендроны. Федя очень скоро заснул у мамы на руках. Мама положила Федю на землю, набрала сухой травы, сделала ему хорошую постельку, куда его и уложила, и стала ждать папу. Папа, уходя, изредка издавал крики, но потом голоса папиного стало не слышно - значит, далеко ушёл. Небо заволокло тучами, где-то загремел гром. Маме даже немного жутко стало, а вдруг из-за куста медведь выйдет, ведь их в Теберде много, а кругом тишина, только деревья шумят.
Не успел Федя как следует выспаться, как стал накрапывать дождь. Мама хотела тихонько его перенести в лес под ёлку, но он проснулся. Дождик так и не разошелся, но стало прохладно. По маминым расчётам, папа мог придти только часа через полтора. Разожгли костёр и стали греться. Трудно даже представить, что где-то близко Теберда и там люди, такая здесь глушь и дичь. Федя с жадностью съел хлеб, который был у мамы. Глупая мама больше ничего не взяла. Посидели полчасика и робко стали звать папу, и вдруг папа ответил, чего ни мама, ни Федя никак не ожидали. Голос то приближался, то как будто удалялся. Наконец треск - и появился папа со своим альпенштоком, а в котелке у папы снег, незабудки и анютины глазки. Папа даже весь какой-то взбудораженный и взволнованный. Наверное, правда, там наверху уж очень хорошо! Подумать только, рядом со снегом большими клумбами анютины глазки и незабудки, такие тёмные и крупные, каких мама никогда не видела. Очень маме жалко, что из-за Стратилата пришлось остаться внизу. С горы спускались часа три, забрались всё-таки очень высоко. Когда наконец вышли на ровную дорогу, ноги как будто удивились и не могли приспособиться довольно долго к ровной дороге - подгибались и дрыгались. Домой пришли вечером, скорей поставили цветы в воду, поели айрана и спать.
Свободное копирование
