29 мая 1938 года (Воронки)
Приехали к бабе. Папа нас проводил на вокзал. В поезде Федя вдруг вспомнил своё путешествие из Голицына в Москву, а ведь ему тогда не было и двух лет. Вспомнил, что в Голицынском поезде были детские вагоны со столиками и игрушками, подвешенными к потолку.
- Ма, почему же здесь нет столиков и мишек на верёвочке? Я помню, где-то были.
На станции встретили нас баба с Ирой. В Москве было очень тепло, а здесь - ветер. Радость от встречи всеобщая, ведь не виделись целых две недели. В лесу под кустиком сели и закусили. Федя очень взволнован и лесом и полем. Как он всё-таки всё это любит! Весело бежит по дорожке и, конечно, собирает цветы и всякие палочки и палки, это ведь его слабость. Кругом замечательно хорошо, немногим хуже Соколовой пустыни. Дача - совсем отдельный домик, терраса выходит на овраг, по которому течёт ручей, поют птицы, пахнет молодой листвой. К вечеру, когда утих ветер, пошли гулять. Федюшка как будто с ума сошел от воздуха и приволья. Стал кататься по песку, визжать и как-то хрюкать от удовольствия. В лесу же притих, говорил шепотом, казалось, боится оскорбить и обидеть лес. Этим был похож на свою маму. Когда мама идет в лес за ягодами или цветами, то первый цветок или ягоду, как бы плохи они ни были, мама обязательно срывает, чтобы не обидеть лес.
Свободное копирование
