Дневник Ирины Семевской - 113

26 июля 1937 года (Мякинино)

Феде исполнилось два с половиной года. Живёт Федя с мамой, бабой и Ириной на даче в Мякинине. Зимой Федя очень хворал. Было у него два воспаления лёгких подряд. Очень он был плох. Думали даже, что у него туберкулёз, делали снимок, слава Богу, ничего нет. Теперь Федюшка поправился , загорел, ножки стали крепкие. Мучает маму и бабу тем, что всё время убегает куда глаза глядят, причём так же бесстрашен, как и раньше. Когда уезжали из Москвы, Федя был страшно обижен, даже разъярён - его не посадили на грузовик, как Иру, и пришлось ему ехать самым прозаичным образом - на автобусе. Но потом, когда он попал в Мякинино, всю обиду забыл. Так был рад траве, песку, коровам, реке. Очень хвалил дачу и говорил, что Москва - "га". Очень увлекается рыбами, ловит всюду и чем попало: и тряпочкой, и прутиком, и даже своими штанишками. Были с ним и Ирой на реке. Ира и Федя палками вытаскивали из воды водоросли. Федюшка устал, сел к маме на колени, саженях в трёх от воды. Ира вытащила длинную траву и закричала: "Щука, щука!" Федя поверил, понёсся смотреть на щуку и со всего разбега - в воду. Интересно, что он даже не заметил этого, так был занят рыбой. "Где, где щука?". Говорит: "Щука, сом, акула, окунь". Знает, что акула живёт в синем море.

Федя очень страдает от одиночества. У Иры подруга Женя, с которой она играет целый день, а Федя всё время один. Страшно бывает рад, когда Ира с Женей приходят к нам играть. Очень бывает приветлив, предлагает игрушки, зовёт играть: "Давай гать". Они же с ним обращаются очень жёстко: "Федя, не бери! Федька, не мешай!"- и всё!

Троица - вся деревня пьяная, песни, гармошка. Рядом в доме что-то уж очень разошлись, орали истошными голосами часа три подряд. Федя слушал, слушал и говорит: "Какие дяди дикие!" Очень рад новому слову, всё время спрашивает: "А не дикие? (Лошади). А му-му дикие?"

Ходили с Ирой и Федей за земляникой. День чудесный, жарко, цветёт мята и клевер. Собирали на канаве в поле, Федюшка всё время отставал, рвал цветы (самые головки), собирал "купет" бабе, как сам сказал. Ягодку, если найдет, сам не ест, а кладёт в кружку - тоже бабе.

Мама уезжала в Москву на один день, а Феденька больной, жар - 39,4. Сидит в кроватке, розовый и очень кроткий, играет в игрушки. Маме очень обрадовался, стал говорить: "Я очень, очень болел". На столике около кроватки стоят цветы, Федюшка попросил их себе поставить. К вечеру стало ещё хуже. Федя уже не играл, но всё так же тих и трогателен. Всё время благодарит за всё, что ему ни сделаешь. Когда ложился спать, попросил бабу натереть его скипидаром, вспомнил свои воспаления лёгких. Когда баба натёрла, сказал: "Пасиба, баба". На другой день был здоров, и вся кротость его пропала.

Федя гулял с бабой. Встретили одну знакомую, которая не знала о папе. Бабушка стала ей рассказывать. Федюшка внимательно слушал. В это время прибежала внучка знакомой, маленькая девочка и закричала: "Деда, деда!", показывая на своего дедушку, который сидел на террасе, повернувшись спиной. Феденька тихо пошел к террасе. Бабушка сразу увидела, что с ним что-то неладно - побледнел, осунулся. "Федя, куда ты?" "Там деда". Молча слушал, когда ему объясняли, что это Мариночкин деда, а не его. Как-то сразу свернулся: ни играть, ни бегать не захотел. Только когда пришли домой, стал горько плакать и кричать: "Где, где деда?"

Интересно, Федя сразу после болезни заговорил. Каждый день всё новые и новые слова. Очень сам доволен. Скажет какое-нибудь слово, а потом: "Мама, мама, моти, как я мею" (смотри, как я умею).

Поехали с ним на другую сторону реки, в Павшино. На лодке не ездил с самого приезда сюда. Очень был доволен. Всё просил перевозчика: "Дядя, дай я буду мешать воду", т.е. грести. Когда сошли мы на противоположный берег, был очень удивлен: "Десь тава, дога, песок". Ему, по-видимому, казалось, что за рекой совсем особенный мир. Отметил, что и в Павшине есть шоссе, как и в Мякинине, только: "Во-во" - (большое).

Приехал после очень долгого отсутствия Федин папа. Пошли втроём гулять на горку. Федя хотел играть с папой в лошадки, залезал всё время ему на плечи. Папа говорит: "Федя, подожди, я устал". Не слушает. Папа строже - опять не слушает. Папа ещё строже - Фёдор разозлился, зубы сжал и говорит: "Ох, сейчас я тебе дам!" и замахнулся на папу. Тут папа вышел из себя и очень жёстоко Федю шлёпнул. Федя бегом с горки. Только когда отошел сажень на пять от нас, громко заплакал и бежит всё дальше и дальше, на дорогу к дому, а дом далеко. Убежал далеко, еле видно, и всё дальше и дальше и такие же горькие рыдания. Побежала его догонять. Увидел, что я одна, остановился: "Я к этому дикому папе не подойду, не любу". Стала уговаривать, объяснять; согласен, что виноват, а шлёпать папа не может. "Мама шлепает, любу, а папа дикий". Помирился , но не до конца, оскорблён до глубины души. Думаю, что Федя считает, что Николай Анатольевич не имеет права его наказывать. Не достаточно он близок сейчас Феде, чтобы Феденька мог принять наказание просто. Он обижен, как если бы на него кто-нибудь чужой крикнул. А от меня и от бабы он шлепки и угол принимает как должное. А любит или, вернее, хочет и может полюбить Николая Анатольевича очень сильно. Надо, надо жить вместе, а то, что же это будет дальше. Федя, по-моему, очень упрямый и очень самолюбивый мальчик. Так радовался папиному приезду, а когда папа уехал, был к этому равнодушен - долго не забывает обиды.

Рядом с нами живет тетя Мария Ивановна с собакой Вилем. Федя эту тётю называет Вилина тётя или авина тётя, т.е. собачья. Мария Ивановна относится с большой симпатией к Федюшке, угощает конфетами, когда Федя страдает, как ему кажется, от несправедливости бабы и мамы. Феде с Ирой как-то были даны конфеты, но с уговором, если Федя будет капризничать, то должен конфету отдать обратно, конечно, оперативным путём, потому что конфета была уже у Феди в животике. Федюшка принял это условие очень серьёзно, всё время следил за Ирой, чтобы она не начала капризничать, напоминая: "Вилина тётя твой вотик лезет", но как-то сам забылся и у самого тётиного крыльца завопил. Мария Ивановна вышла, хотела Федю утешить, а Федя сложил умоляюще ручки и говорит: "Тётя не лезь меня, я мили".

Ходили с Федей далеко гулять по реке. Случайно увидели утопленника, который лежал на другом берегу, накрытый простыней. Федюшка стал допытываться, кто это и почему так лежит. Мама ему объяснила, как смогла. Федя говорит: "Этот дядя знает, где мой деда?"